Но прежде чем Пауло успел ответить, Тук вернулся с чашками. Они уселись под навесом, натянутым вдоль одной из сторон трейлера.

Они завели разговор о ритуалах тамплиеров, о реинкарнации, о суфистах, о католической церкви в Латинской Америке. Парень оказался эрудированным, и слушать их с Пауло беседу было немного забавно — они напоминали двух болельщиков какого-то популярного вида спорта, отстаивавших одну тактику и осуждавших другие.

И так они говорили обо всем — кроме ангелов.

Жара усиливалась. Они попивали холодный чай, а Тук, приятно улыбаясь, стал рассказывать им о пустыне. Так же, как и сторож в гостинице, он предостерег их от ночных прогулок, а кроме того, посоветовал избегать полуденной жары.

— Пустыня состоит из утренних и вечерних часов, — сказал он. — В другое время суток, для того чтобы здесь находиться, нужна отвага.

Крис долго прислушивалась к их беседе. Но солнце припекало все жарче, а встать пришлось так рано… Глаза закрывались сами собой, и она решила, что не грех немножко вздремнуть.

Когда она проснулась, голоса мужчин доносились откуда-то с другой стороны. Видно для того, чтобы их не было слышно, они перешли за угол, к задней части трейлера.

— Зачем ты привез с собой жену? — приглушенным голосом спрашивал Тук.

— Ну, я же отправлялся в пустыню, — шепотом ответил Пауло.

Тук засмеялся.

— Теперь ты упустишь главное, что может дать пустыня. Одиночество.

«Вот противный мальчишка», — подумала Крис.

— Скажи, что это за валькирии, о которых ты упоминал, — попросил Пауло.

«Другие женщины. Вот вечно так — другие женщины!»

— Они в состоянии помочь тебе отыскать твоего ангела, — ответил Тук. — Они и меня учили. Но валькирии ревнивы и несдержанны. Они пытаются следовать тем же правилам, что и ангелы, — тебе ведь известно, в мире ангелов нет ни добра, ни зла.

— Их там нет в нашем понимании, — поправил его Пауло.

Крис не представляла себе, что они могут называть словом валькирии. Все, что ей удалось вспомнить, — кажется, так называется какая-то опера.

— Скажи, тебе было трудно увидеть своего ангела?

— Тут больше подходит слово «мучительно». Это произошло неожиданно, в те дни, когда путь валькирий пролегал через здешние места. Мне захотелось научиться этому просто так, из интереса, ведь в тот момент я еще не понимал язык пустыни, и окружающая обстановка меня страшно угнетала. Мой ангел появился на вершине горы — вон той, третьей по счету. Я просто бродил там, слушал музыку из плеера. Правда, тогда я уже овладел своим вторым сознанием. Кстати, теперь мне уже никогда не бывает скучно.

«Что еще за второе сознание?» — удивилась Крис.

— Этому тебя отец научил?

— Нет. Когда я спросил его, почему он никогда не рассказывал мне об ангелах, отец ответил, что некоторые вещи столь важно постичь, что учиться этому необходимо самому.

Некоторое время они молчали.

— Если встретишь валькирий, контакт с ними тебе поможет наладить одна вещь, — сказал наконец Тук.

— Какая же?

Парень засмеялся.

— Еще узнаешь. Но было бы гораздо лучше, если бы ты приехал сюда без жены.

— У твоего ангела были крылья? — спросил Пауло.

Но прежде чем Тук успел ответить, Крис поднялась со своего складного креслица, обошла трейлер и встала перед собеседниками.

— Почему он все время твердит, что ты должен был приехать один? — спросила она мужа по-португальски. — И что ты собираешься делать, избавиться от меня?

Тук принялся отвечать на вопрос Пауло с таким видом, словно никто его не перебивал. Крис подождала, что ответит ей Пауло, — но и тот вел себя так же, он ее как будто не замечал. Ее терпение иссякло.

— Дай ключи от машины! — потребовала она.

— Чего хочет твоя жена? — поинтересовался наконец Тук.

— Она хочет знать, что такое «второе сознание».

«Черт побери! Этот тип, которого я впервые вижу, ведет себя так, будто знает про нас все!».

Тук поднялся на ноги.

— Вообще-то меня зовут Тук, а не Гейв, — сказал он, подойдя к ней поближе, — то есть «взял», а не «дал»… А вы очень красивая.

Его слова тут же возымели действие. Несмотря на свою молодость, этот мальчишка умел разговаривать с женщинами.