Она сели на еще теплый от дневного солнца бетонный парапет. За их спинами о чем-то перешептывались черные кроны деревьев, и в их неторопливом разговоре тонули голоса людей, рокот автомобильных двигателей.

Трейси уперся локтями в колени и провел пятерней по растрепанным волосам. Надо привыкнуть к мысли, что он все же выполнил свое последнее задание и выбрался из ада, который уготовил для него Макоумер. Надо почувствовать, что он жив и что рядом с ним Лорин.

– Макоумер мертв, – выдавил наконец Трейси. Голос его звучал не громче шелеста листьев в парке. Лорин обняла его и прижалась головой к его груди. – Мне пришлось убить Макоумера, другого выхода не было.

Лорин молчала. Она тихо плакала, и вместе со слезами уходило прочь напряжение последних дней. Сейчас душу ее омывали теплые волны покоя и надежды на будущее. Она подняла голову и посмотрела на Трейси:

– А что с Киеу?

– Скрылся, – хрипло ответил Трейси, – исчез. Почувствовав чье-то присутствие, они одновременно подняли головы и увидели Айвори Уайта. Он, видимо, уже давно сидел перед ними на корточках и ждал, когда на него обратят внимание.

– Прошу прощения, – он мотнул головой и Лорин поняла, что полицейский действительно не желал нарушать их единения, – но шеф хочет поговорить с вами. Пресса словно обезумела, все труднее сдерживать. Надо что-то делать. Он требует вас обоих.

Лорин кивнула:

– Еще минутку, хорошо?

Уайт молча пошел прочь, отдавая на ходу какие-то команды патрульным.

Лорин прижалась губами к уху Трейси:

– С тобой все в порядке?

– Да, – он обнял ее.

– Тогда пойдем отсюда, – снова попросила она. – По-моему, самое время смываться.

Трейси молчал, и она озабоченно посмотрела на него:

– Трейси?

Он поднял голову, взгляд у него был спокойным и очень серьезным.

– Хорошо.

Они поднялись с парапета. Стоявший поодаль Уайт кивнул на машину Туэйта.

Сам Туэйт находился совсем в другом месте: зажатый со всех сторон журналистами, он, как несчастный попавший к людоедам путешественник, качал головой и что-то говорил в протянутые под самый нос микрофоны. Телевизионщики с крыши автобуса давали его лицо крупным планом, не забывая время от времени наводить камеры на особняк Макоумера.

– ...через час, – услышали они заключительную фразу Туэйта. – Пока это все, что я могу для вас сделать.

– Позвольте, – хором возмутились журналисты, – вы так и не сказали, какую роль в этом деле играл мистер Ричтер?

– Вы узнаете обо всем на пресс-конференции, – упрямо твердил Туэйт. – Если, конечно, наберетесь терпения.

– Да будет вам, сержант, – заныл репортер с радио, – дайте нам хоть какую-нибудь информацию. Мы же вынуждены сдвигать время передач.

– Я могу сообщить вам лишь следующее: по просьбе полицейского управления Нью-Йорка мистер Ричтер выполнял одну весьма щекотливую операцию. Более комментариев не имею.

– Дайте же нам что-нибудь еще! Это не информация, а какое-то недоразумение! Расскажите подробности!

– Когда я гляжу на вас, ребята, у меня сердце разрывается. Я прекрасно понимаю: вы делаете свое дело. Данте же и мне заняться моим. Скажите спасибо, что я организовал для вас пресс-конференцию, так что встретимся в одиннадцать вечера. Я очень терпеливый человек, но никому не рекомендую испытывать мое терпение.

Не обращая внимания на негодующие возгласы, он направился к Уайту.

– Пошли, – кивнул он Трейси и Лорин и повел их к своей машине. Позади, с трудом сдерживаемые несколькими полицейскими кордонами, бесновались журналисты.

Они проехали мимо машин «скорой помощи», грузовиков с полицейскими из отрядов по борьбе с терроризмом, фургонов медэкспертов. Движение по Третьей авеню было перекрыто полностью.

– Я-то думал, это будет мелкомасштабная операция, – удивленно пробормотал Трейси.

Туэйт поглядел на него в зеркало заднего вида и ухмыльнулся:

– Нельзя же, чтобы все лавры достались тебе одному! – Туэйт включил сирену, выражение его лица сразу же изменилось. – Боже, такого кошмара, как в этом доме, я еще не видел! Может, ты скажешь, что же там все-таки произошло?

Трейси откинулся на сиденье и вздохнул. Мелькавшие за окнами полицейского автомобиля уличные фонари походили на падающие звезды.

– Медэксперты рано или поздно опознают женщину из подвала, – заговорил наконец Трейси. – А о том, что было наверху, могу рассказать прямо сейчас. Тот молодой человек – сын Макоумера. Киеу каким-то образом удалось подстроить так, что сын выстрелил в отца. Макоумер среагировал инстинктивно и однозначно – по другому быть и не могло, я-то знаю его подготовку... – Он убил своего сына.