– Сейчас бы еще грогу стакан, - мечтаю вслух и завернувшись в другой кусок пленки устраиваюсь возле нее. Кен уже прилег с другой стороны и осторожно обнимает Тези, пытаясь согреть. Смотрите как осмелел!
– вяло восхищаюсь про себя и, последним усилием выключив фонарик, проваливаюсь куда-то глубоко.

Просыпаюсь не оттого, что не смог бы поспать еще, а оттого, что больше не могу не есть. Тем более что пахнет просто обалденно. Так пахнуть мог только мамин супчик, кроме которого я не ем больше никаких супов. Усилием воли стараюсь подольше не открывать глаза, прекрасно сознавая, что в нашей суровой действительности никакого супчика, тем более, похожего на мамин, быть не может. Но уши я закрыть не могу, а тихие голоса неподалеку обсуждают нечто такое, к чему, как догадываюсь, я имею прямое отношение. А если точнее, обсуждают они меня, причем то, что я сейчас слышу, является для меня совершеннейшим откровением. И позиция, которую оба занимают по отношению ко мне, совпадает с моим мнением о них с точностью до наоборот. Голосок Тези, как ни странно, меня защищает.

– Ведь мы же сами доверили ему решать, куда идти, и он нашел это убежище, здесь мы в безопасности!- Упрямо не соглашается она с собеседником.

– Да я и не спорю, но все же нужно бы и с нами хоть иногда советоваться. И вообще, раз мы ему доверили вести нас неизвестно куда, то это вовсе не означает, что он должен рычать и бросаться за каждую ерунду!
– голос Кена раздраженно продолжает, - Да и пока непонятно, как мы выберемся отсюда. Если внутри горы нет другого выхода на волю, кроме этого, нам придется возвращаться сюда же. А время уже потеряно и на каждом утесе могут стоять камеры наблюдения! Тези, пойми, я его лучше знаю, мы давно вместе работаем. Тебе кажется, он герой, ну как же, красивый, сильный, решительный! Но это только потому, что ты еще плохо разбираешься в людях! Разумеется, ты в этом не виновата, на него в каждом городе девчонки, как мухи липнут!

А вот это, друг мой Кен, уже запрещенный прием!

– А на самом деле он безответственный, несдержанный, грубый!
– запальчиво чернил меня Кен.
– Если с нами завтра что-либо случится, только потому, что он не удосужился посоветоваться, просчитать все варианты, выработать тактику - он просто пожмет плечами и скажет: ну, не повезло, бывает!

Мне становится так скучно и противно его слушать, что я начинаю громко вздыхать, потягиваться и шуршать пленкой. Голоса стихают и, тогда я, открыв глаза, сажусь на своем жестком ложе.

– Великий космос! Откуда это у нас?!

Кена, подозрительно уставившегося на меня, видимо, успокоил мой изумленный возглас. Ну и пусть надеется, что я не слышал этого разговора. Не переживай Кен! Я тебе никогда не расскажу правды. Но ты же должен понимать, что таким образом друга потерять можно, а вот девушку завоевать - навряд ли. Ну только, если девушка совсем уж круглая дура, чего в нашем случае опасаться не приходится. Меня больше волнует сейчас то, что я вижу в паре метров от себя. Вижу в прямом смысле, потому что на пирамидке из камней стоит бутылочка с низранскими светлячками. А возле нее на крохотном огоньке аварийной горелки в жестянке варится нечто, упоительно пахнущее супом.

– Откуда это у нас?!
– повторяю я свой вопрос.

Тези, довольная произведенным эффектом, лукаво улыбается, но ответить за неё успевает Кен.

– Тези приберегла!

Какое то еле заметное торжество, полунамек-полуупрек чудится мне в этом поспешном ответе. Чувство легкого отвращения, как если бы я увидел, как мой приятель втихую подсыпает мне в тарелку ложку соли, снова неприятно кольнуло меня. Однако я не собираюсь покупаться на его провокации, и улыбнувшись Тези самой обаятельной из моих улыбок, ласково говорю, глядя девушке в глаза :

– Ну, Тези у нас вообще молодец! А когда мы это пробовать будем?!

Тези вдруг жутко смущается, даже краснеет, начинает бестолково что-то искать в своих припасах и бормочет, что нужно еще немного подождать. Глядя на ее суету я всерьез начинаю волноваться за судьбу нашего супчика и, чтобы дать Тези успокоится, заявляю, что пойду умоюсь. Проходя мимо Кена, замечаю его расстроенный взгляд. Извини Кен! Я всегда терпеть не мог ударов исподтишка!

Я вернулся, когда Тези уже разливала суп. Себе и Кену она приспособила под чашки половинки разрезанной бутылки, я же свою долю получил прямо в той жестянке, в которой он варился. Ложек у нас не было, и пришлось пить суп прямо через край. Глотая горячую, недосоленную похлебку, я понял, что не желаю знать, из чего это сварено. Главное, что это согрело и насытило мой бедный желудок, и я снова могу думать еще о чем-то, кроме еды. Кстати, нужно поблагодарить Тези, это она хорошо придумала.

– Спасибо, Тези, было очень вкусно!
– от чистого сердца похвалил я.

– А это было хоть немножко похоже...
– застенчиво пробормотала она и смолкла.

– Похоже на что, Тези?!

– Ну на это, на грог?
– Окончательно смутилась девушка.

О великий космос, а причем же тут грог? Но непривычно стеснительная Тези, похоже, ждет ответа. Да что же я пропустил то?!

– А откуда ты знаешь про грог?
– пытаюсь осторожно вникнуть в ситуацию.

– Кен объяснил, - честно признается она.

– Это Кен тебе сказал, что так варят грог?!!!
– стиснув зубы, чтоб не захохотать, уточняю я.

– Ну да.
– Начинает что-то подозревать Тези.

– А зачем тебе вообще понадобился грог?!

И тут вдруг взрывается Кен:

– Да это не ей, это тебе зачем-то понадобился этот дурацкий грог!- чуть ли не с ненавистью кричит он.

– Мне - грог?!!!

И только тут я вспоминаю фразу, которую брякнул, засыпая на холодном песке. А Тези значит запомнила и решила порадовать меня, дурака.