Лера застыла в скорбной позе, собираясь с мыслями, которые, как муравьи, хаотично растекались в разные стороны. Согнать их в одну стаю никак не удавалось, а те, что кучковались более-менее организованно, касались вовсе не обманутой в лучших ожиданиях подруги.

Мобильный зазвонил так громко и внезапно, что Лера, вздрогнув от неожиданности, уронила трубку. Как назло, телефон не просто упал, а еще и улетел под диван. Пришлось тоже спешно падать на пол и заползать в темную духоту, наполненную истеричными воплями «Свободу попугаям!». Лера давно собиралась поменять эту так называемую «мелодию», но все никак не могла выбрать, на что менять. Когда в транспорте из сумочки начинали доноситься заполошные вопли попугая Кеши из знакомого с детства мультика, народ оживлялся и начинал веселиться. В результате все смотрели на Леру, а она вынуждена была разговаривать под перекрестными взглядами прислушивавшихся к беседе пассажиров. А то как же – всем интересно, о чем разговаривает девица со столь неординарным звонком!

– Алле, – сдавленно проблеяла Лерочка, извиваясь в попытках выползти на свежий воздух. Под диваном было крайне неуютно.

– Я тебя разбудил?

Ну, конечно, это был Витя. Когда ждешь звонка, готовишься, репетируешь тон и варьируешь варианты фраз, чтобы вложить в них максимум смысла, будь готов, что нужный человек позвонит в самый неподходящий момент: когда ты икаешь, жуешь, плещешься в душе, а то и вовсе медитируешь в уголке задумчивости.

– Нет, – прошептала Лерочка, тут же оглушительно чихнув. Громкость получилась такой, что ей на мгновение даже показалось, что в левом ухе что-то лопнуло. В трубке воцарилась настороженная тишина. Скорее всего, Витя не понял источник и причину звука, а идентифицировать его не смог. Ну, разумеется, феи так не чихают. Феи вообще не чихают, не шмыгают и не отвечают на звонки из-под дивана.

– Ты представляешь, – заполнила паузу Лера. – Я как раз про тебя думала.

– Правда?

– Ага. У тебя случайно нет телефона Алексея?

Наверное, сначала надо было сформулировать что-то более трогательное и сентиментальное, а потом уже переходить к делу. Витя не подавал признаков жизни, вероятно, борясь с ревностью. Может, конечно, ни с какой ревностью он и не боролся, но Лере очень хотелось так думать. Поэтому она понимающе хмыкнула и примирительно пояснила:

– Надо ему обязательно позвонить.

Объяснение не удалось. Оно даже получилось каким-то издевательским, это объяснение. Нужно было срочно вылезать, принимать вертикальное положение и начинать мыслить здраво. Под диваном мозг отказывался подчиняться, работая в автономном режиме.

– Я в том смысле, что будет даже лучше, если ты ему позвонишь… Ой! – Лера не договорила, стукнувшись головой о непонятную железку и внезапно поняв, что ее кто-то держит.

Двадцатитрехлетний бухгалтер уже давно не боялась ни Черной Руки, ни Белого Пятна, ни прочей придуманной нечисти, обитавшей в темных углах дома и вылезавшей, как только родители гасили свет. Но сейчас детские страхи неожиданно выстрелили из глубин подсознания, правда, тут же рассеявшись в воздухе. Никого постороннего под диваном быть не могло. Тем не менее девушка успела коротко и обреченно взвыть, как жертва средневекового вампира в ночном лесу.

– Лера? – наконец-то проявился Витя. – Что у тебя там? И почему я должен ему звонить? Ты меня слышишь? Что случилось? С кем ты?

– С барабашкой, – пропыхтела Лера, извернувшись и обнаружив, что прядь волос из хвоста зацепилась за металлическую конструкцию дивана, намотавшись на здоровенный черный болт.

– Я сейчас приеду. Какой у тебя номер квартиры?

– А номер дома тебе не интересует? Шучу. Не надо. Слушай, позвони позже. У меня тут форс-мажор. А еще лучше, позвони своему другу и скажи, что со мной все в порядке.

– Ты считаешь, что он о тебе волнуется? – холодно уточнил Витя.

«Язык мой – враг мой», – вспомнилась Лере расхожая цитата. Просто удивительно, как легко может попасть в совершенно идиотскую ситуацию абсолютно нормальный, уравновешенный и ранее не замеченный ни в каких неадекватных действиях человек.

– Витя, – Лера постаралась говорить спокойно, но получалось плохо. С одной стороны, ее душил нервный смех, а с другой – накатывало раздражение. Она же так ждала его звонка! Почему же беседа, как в тупой комедии, складывается столь диким образом. – Мне сейчас очень неудобно говорить. У меня хвост на болт намотался.

Наверное, следовало начать объяснения с чего-то другого. Даже не наверное, а точно с другого. Молчание собеседника, наполненное недоумением и зарождающейся неприязнью, медленно выползало из трубки, как фарш из столовской мясорубки, неровными вздохами падая в пустоту.

– Это трудно объяснить, – заторопилась Лера. – И долго. В общем, так вышло. Я хотела вылезти из-под дивана, а хвост зацепился за болт…

Тут Лера бессильно простонала от злости. Хотелось постучать собственным тупым лбом об пол и обнулить беседу, начав ее с начала. Мужчины не любят женщин с проблемами, поэтому чем меньше знают, тем крепче любят. А уж дам с проблемами на грани компетенции специалистов-психиатров не любит вообще никто.

– Моя помощь нужна? – Витя явно чувствовал себя не в своей тарелке. Конечно, вряд ли раньше с ним общались такие экстравагантные девушки. Тем более что Юля предупредила – мужик только начал приобщаться к общественным радостям. И сразу так резко и фатально.

– Обойдусь. В крайнем случае отгрызу его.

– Хвост?

– Болт! Витя, ты не находишь, что наша светская беседа приняла причудливую форму? – съязвила Лерочка. А что ей оставалось в такой ситуации? Над проблемой можно либо плакать, либо смеяться. Последнее полезнее и правильнее.