– Извините. – Он вдруг по-хозяйски взял Леру под локоть и уверенно повел через дорогу. – Сейчас в машине согреетесь. У меня коньяк есть.

– Вы пьете за рулем?!

– Нет, – съехидничал Витя. – Я его держу исключительно для замерзших девушек. Какая вам разница? Предлагают – пейте. Иначе простудитесь.

Машина у него была темная, большая и невообразимо грязная.

– Прошу. Фляжка в «бардачке».

Виктор стремительно обошел автомобиль и втиснулся в салон вместе с тонким запахом хвои, лимона и ночной свежести:

– Валерия, вы извините, но дело в том, что Алексей мне описал вас как… кхм… чрезвычайно скромную и серьезную девушку. И я никак не ожидал, что вы… вот так…

– …ругаюсь и хожу с голыми коленками, – закончила его мысль Лера. – Не поверите, я сегодня первый день такая. А Алексей ваш бабник и наглец. Я не скромная, я нормальная. Небось сказал, что я сплошной ходячий комплекс и синий чулок.

Судя по тому, что Виктор промолчал, так оно и было.

– Ну и ладно. Переживу. А коньяк я не пью. Он невкусный. Чувствую себя дура дурой. Знаете, ужасно не хочется портить вам вечер, но, может, лучше вы отвезете меня домой? Я уже поняла, что зря на эту авантюру согласилась. Я как Юля не смогу все равно. Не умею я так легко к жизни относиться, поэтому весело со мной не будет.

– Я не знаю, как там с Юлей, знать ее не знаю, но мне как-то тоже на первом свидании претит везти девушку на чужую дачу. Может быть, выберем что-нибудь более нейтральное?

– А у нас свидание? – удивилась Лера.

– Да. У нас свидание, – подумав, подтвердил Витя.

– Вообще-то некрасиво так. Они нас ждут.

– Насколько я знаю Алексея, он и без компании не соскучится. Тем более что, как я понял, ваша подруга тоже девушка не скучная. Вы часто так отдыхаете?

Вопрос был откровенно не праздным, и от этой заинтересованности у Леры перехватило дыхание:

– Я вообще ни разу там не была! Я, собственно, и отдыхать-то не умею, работаю все время. А вот отдыхать так, как нормальные люди, я, наверное, и не научусь никогда. Юля говорит, что мозг отключать надо, а я не умею. Он у меня всегда гудит и работает на автопилоте, даже когда я сплю. Как холодильник. Одно могу сказать – на дачу мне уже не хочется.

– А чего хочется, если не на дачу?

Лера помолчала, а потом вдруг сказала:

– Больше всего мне сейчас хочется снять эти дикие сапоги, забраться на диван с чашкой горячего кофе и посмотреть какой-нибудь старый фильм. Но это именно сейчас. А так – мне все время чего-то разного хочется. Я вообще девушка разносторонняя и неординарная.

– Вы очень красивая, – неожиданно буркнул Витя. – Не хочется вас отпускать, но не предлагать же свой диван и растворимый кофе. Да и старых фильмов у меня нет.

– Жаль, – огорчилась Лера, но тут же спохватилась, чтобы новый знакомый ни в коем случае не подумал, что она скорбит о невозможности выпить его кофе и оккупировать его диван. – Старые фильмы иногда приходятся очень даже под настроение.

– Я обязательно куплю, – пообещал Витя. – Из всего перечисленного я могу предложить пока только одно – снимайте сапоги.

Лера посмотрела на его совершенно серьезное, даже бесстрастное лицо и расхохоталась:

– Есть еще вариант. Я голодная.

Она напрашивалась, откровенно и без всякого стеснения. Потому что расстаться с ним было страшнее, чем показаться навязчивой.

«Нет, это, конечно, никакая не любовь, – уговаривала себя Лера, смутно осознавая, что сама сомневается в истинной причине происходящего. – Ничего особенного, просто взаимная симпатия. Именно взаимная, я же чувствую, что он тоже… В общем, хотел бы распрощаться, отвез бы домой».

В ресторане было многолюдно, но уютно. Они ели молча, но в этом молчании было больше смысла, чем в обычном разговоре.

«Вот я и нашла человека, с которым хочется молчать», – изумленно констатировала Лера, доедая десерт и ощущая наползающую ватным одеялом усталость. Больше всего хотелось поехать не к родителям, а к Вите. Черт бы побрал эти условности!

Но соблюсти условности все же пришлось.

– Я позвоню? – Он, казалось, был растерян и не знал, как попрощаться.

– Позвони.

В результате прощание получилось скомканным. Они почему-то пожали друг другу руки, как президенты на встрече в верхах, и вежливо раскланялись.

Уже у лифта Лерочка вспомнила, что так и не дала ему телефон. Обида краской бросилась в лицо – как же он звонить собрался? Или просто так сказал, чтобы отвязаться? Но ноги уже сами понесли ее обратно.

Они столкнулись в дверях.

– Я забыл номер взять! – запыхавшись, выпалил Витя. Никакой романтики, по-деловому, озабоченно и немного раздосадованно: вот, мол, какой растяпа.