Не все темные эльфы приняли ее добродушно. Все-таки о них не зря ходила дурная слава. Но в отличие от той же Скрепки, Олимпиада не слышала ни их подозрительного шепота, ни их возмущенных выкриков. Из странного состояния девушку вывел Урт, когда они оказались в красной красивой комнате, выделенной эльфами.

— А как мы его назовем? — спросил он, присев рядом с ней.

— Не знаю, это может быть и девочка.

В этот момент в дверь постучались. В комнату вошел Дарт. Урт скосил на него взгляд и, мученически вздохнув, сказал:

— Я пойду к Скрепке.

Мальчик вприпрыжку выскочил из комнаты. Эльф улыбнулся и хмыкнул, закрыв за мальчишкой дверь.

— И не скажешь, что бывший человек, — проговорил он. — Умный ребенок.

— Вы хотели мне что-то сказать? — устало спросила молодая женщина.

— Возможно, — туманно ответил эльф и, не спеша, подошел к окну. — Я до конца не верил этому мальчику, пока не увидел вас. Я поверил, вы действительно ее ученица. Еще никто не сбегал от адских вампиров. Я знаю, что за артефакт вы использовали и удивлен, что он сработал в ваших руках.

— Почему? — машинально спросила она.

— Вы адский вампир, и это невозможно, но я верю своим глазам. И то, что я видел, заставляет меня поверить… в легенду о прощенных. Падших, вновь вернувшихся на сторону света. Тех, кто поднялся и навеки отвернулся от тьмы.

— Я ошибаюсь или слышу в вашем голосе надежду? — нахмурилась Лима.

Некоторое время он молчал. Олимпиада его не торопила. Она примерно представляла, что твориться в его душе. То же самое творилось у нее, когда Сирена показала ей другой путь, нежели вампирский крест.

— Возможно, это Смертельный клинок принесла к нам эту светлую заразу, — вновь заговорил эльф. — Она сама была как зараза, неугомонная и дерзкая девчонка, за которой мы как дети слепые пошли. И что самое страшное… она вывела нас к победе. Она ушла и оставила неизвестный мне вирус. Я смотрю на свой город и не узнаю его. Даже я поменялся. Я никогда не видел, чтобы так сражались, как она. И сколько буду жить, никогда этого не забуду. Она вызвала разногласия среди нашего народа, ведь Смертельный клинок так ярко горела. И твое появление лишь усилило наши собственные сомнения. Они не верят и верят одновременно. То, что произошло с тобой небывалой событие. Прощение для падших существует.

— Что же укрепило вашу уверенность? — спросила Лима. — Неужели мой побег?

— Нет.

Он медленно подошел к ней, присел перед девушкой на корточки и аккуратно положил изящную руку с черными рисунками на ее живот. Девушка вздрогнула, ей было непривычно ощущать себя беременной.

— Адские вампиры бесплодны, — говорил он, глядя Лиме в глаза, — Они не способны выносить дитя, а этот ребенок доказательство того, что вы действительно прощенная падшая.

— Сегодня умерла моя сестра, не надо мне сейчас говорить об этом. Я просто хочу отдохнуть.

— Вы ведь не сдались, — усмехнулся.

— Я никогда не сдамся, а теперь прошу вас, оставьте меня. Я вас поняла, но я всего лишь песчинка в мироздании.

— Ошибаетесь, вы гораздо больше, чем вам может показаться. И сегодня многие, это поймут, кончилось время мрака и тьмы, наступают другие времена, — сказал он, открыв дверь и выходя из комнаты.

Лима нахмурилась, глядя в его спину, а затем в закрытую дверь. Причину его слов она поняла, когда подошла к окну и увидела огромную толпу эльфов возле дома, в котором они остановились. К эльфам вышел Дарт и его яростный голос звучал громче всех. Из-за плеча девушки показалась вошедшая в спальню Скрепка, с другого — Урт. Тигр предпочел развалиться на кровати.

— Давай уйдем, пока никто не видит, прыгнем в портал, и поминай, как звали, — предложила Скрепка, тревожно глядя на эльфов Дармагада. — Они хотят казнить тебя на площади. Подвесить за ноги и снять кожу.

— Нет, я не уйду, вы же можете уходить и спрятаться, — скривилась Лима, — я не трус, чтобы бежать.

— Ага, кого-то смелость не довела до добра, и кто-то оказался в темнице сырой, — скептически заметила черноволосая девушка. — Если не думаешь о себе, то подумай о нем, — кладет руки на живот Олимпиады. — Он хочет жить, учитывай его мнение.

Лима почувствовала жжение во лбу, знакомая мощная сила вливалась в ее тело и она услышала громкий голос:

— Иди к ним.

И девушка пошла.

— Крик, тебе знакомы такие слова, как «здравый рассудок»? — возмутилась Скрепка. — Они убьют тебя, мы не должны были сюда приходить! Эльфы Дармагада — это не те эльфы, с которыми стоит дружить и сотрудничать!

Но Лима не слушала. Она спустилась и отчетливо слышала их голоса. Одна половина эльфов защищала ее, вторая же настаивала на казни. Дарт же рычал, как зверь и с кем-то яростно ругался.