– Путник, следующий в священный город, – ответил Хабиб.

Тогда человек приподнялся на локте и сказал:

– Покажи ноги!

Дивился Хабиб, но послушно поднял и показал лежащему одну босую ногу и потом вторую.

– Скорее ложись на песок, – закричал тогда человек, – чтобы тебя не было видно! Здесь ходит ужасный дэв!

– Как ты узнал? – быстро спросил Хабиб, торопливо оглядываясь.

– Я ловец скорпионов, – ответил человек, – и с детства прекрасно читаю песок. Тут неподалёку я увидел следы огромных когтей!

Облегчённо вздохнул Хабиб, а вслух сказал:

– Не бойся. Я сражался с этим дэвом, сидя на дереве, и прогнал его. Вернее, его прогнал свет солнца, потому что дэвы выходят на поверхность земли только ночью.

– Да хранит тебя Аллах, добрый юноша, – с огромным облегчением произнёс человек и встал на ноги.

И вдруг задрожал и воскликнул:

– Чёрный скорпион! Чёрный скорпион!

Быстро достал он крохотный горшок с кукурузной пробкой, бамбуковую палочку, расщепленную на одном конце, и побежал по бархану. Поспешил за ним и Хабиб, и увидел, как человек бамбуковой палочкой ловко ущипнул большого чёрного скорпиона, а потом опустил его в горшочек.

– Лекари в городе хорошие деньги дают за яд чёрного скорпиона! – радостно сказал человек и плотно вдавил в горшочек кукурузную пробку и вставил в отверстие в этой пробке бамбуковую палочку.

А Хабиб с высоты бархана с ужасом вдруг увидел, как в отдалении медленно идут к городу юноша, пёс и старуха. А ловец скорпионов не видел их, потому что смотрел на Хабиба. Смахнув набежавшие слёзы, он протянул Хабибу горшочек и произнёс:

– Скромный подарок тебе за то, что прогнал дэва!

Хабиб взял горшочек и, поклонившись, ответил:

– Поспеши, добрый человек, по следам дэва, и они приведут тебя к караван-сараю. Там ты встретишь моего дядю Али. Скажи ему, что я, волею Аллаха, жив и здоров, и теперь направляюсь в город, чтобы предупредить о дэве кади.

Ловец скорпионов низко поклонился и пошёл к караван-сараю, читая песок, на котором оставили свои следы когти дэва. Хабиб также поклонился ему, а потом повернулся и что было силы побежал к городу, считавшемуся священным, стараясь опередить карлика, пса и колдунью [3] .

Словно ребёнок, сидел я за столом, не в силах выйти из волшебного оцепенения. Впервые в сказке я встретил, что герой может быть так прекрасен и добр, а его враги так злы и ужасны. О, как хочется, чтобы Эвелин читала ещё! Как хочется поскорее узнать, что было дальше!

А Эвелин, смолкнув, отложила в сторону стопку желтоватых листов.

– Дальше, дальше! – тихим, умоляющим голоском произнесла Ксанфия. – Что было дальше?

И тотчас все малыши заёрзали на лавке и стульях. Кто-то шумно вздохнул. Я быстро поднял руку и, останавливая нарастающий шум, громко сказал:

– Самому не терпится узнать, что было дальше. Но мы сможем это узнать только вечером.

– Почему? – горестной мышкой пискнула Ксанфия.

– Подчиняясь гнёту событий, – улыбнулся я ей. – Во-первых, скоро вы все захотите есть («Я уже хочу», – угрюмо сказал горбун Гобо). А ещё приедут наши гости с тяжёлыми стволами деревьев, очень уставшие, и их тоже будет донимать голод. Так что дамам придётся заняться приготовленьем обеда.

– Пит! – вдруг закричал Чарли. – Пит умеет читать! Пусть он нам дальше читает!

– А Пит, – я взглянул на их временного предводителя, – поведёт вас в цейхгауз.

– Зачем? – тут же спросил Чарли.

– Закопать разрытые нами ямы, чтобы можно было брёвна сгружать.

– А вы, добренький мистер Том? – просительно произнесла Грэта, добавив в голос мёда и патоки.

– А мы будем развязывать понемногу фуражный воз и заносить сюда продукты, чтобы было из чего готовить обед. А вот вечером мы зажжём в камине огонь, всем нарежем хлеб, окорок, усядемся тихо и будем слушать.

Маленький муравейник, оживлённо перешёптываясь, полез из-за стола.

Когда мальчишки ушли, мы с Носатым и Таем сняли парусину с фуражного воза и стали перемещать провизию. Корзины с сыром и окороком Носатый вносил в зал, это было понятно. Но вот что делать с птицей и сырым мясом? И я спросил у Тая:

– Ты ледник где-нибудь видел?

Он припоминающе всмотрелся в даль и сказал:

– Ледник быть должен. Кажется, на чертеже видел, мастер.

Тогда мы вошли в залу, и я попросил у Эвелин чертёж замка, сшитый в одну книгу вместе с купчей и земельными планами. Она вынесла его, сходив на женскую половину, за ширмы. Мы развернули бумаги на углу стола и всмотрелись.