– Я знаю. – Кара поднялся вслед за мной, мы ударили по рукам, и он проводил меня к выходу.

Вот так я стал опекуном двух семнадцатилетних девушек и, озадаченный этим, шёл по узким улочкам города к расположению своего отряда. Подкинул мне Кара проблему, это да. Однако, с другой стороны, как и почти в любом вопросе, можно и в этом найти какие-то плюсы.

Во-первых, девчонок можно определить в столичный Университет, а через это – знать, что творится в студенческой среде. Во-вторых, супруга будет рада присутствию рядом с собой младших сестёр. Надеюсь, что Марьяна не воспримет их как возможных соперниц. В-третьих, дочери Бурова – настоящие воспитанницы своего отца и матерей, а потому Кара прав, они далеко не глупы и не ветрены и будут искать для себя достойную партию среди лучших столичных женихов. Таковыми, как и везде, считаются наиболее богатые, сильные, пробивные и влиятельные. Глядишь, ещё породнюсь с каким-то серьёзным кланом.

И вот иду я, размышляю над этой темой, и меня останавливает окрик:

– Господин купец, разрешите обратиться с просьбой?!

Делаю полоборота вправо, и передо мной несколько местных жителей. По виду – обычные работяги из механических мастерских. Одежда – самая простая домотканщина и шерсть, на головах рваные шапчонки и кепки, а на ногах что-то вроде лаптей с обмотками. Все как на подбор – лица угрюмые, глаза тоскливые, а руки в трудовых мозолях. Люди неопасные, но что они от меня хотят, непонятно.

– Да, что вы хотели? – спрашиваю я того, что стоял чуть впереди от основной группы, пожилого дядьку, у которого, как я заметил, отсутствовала кисть левой руки.

– Меня зовут Иван Штеменка, я токарь, – представился однорукий и кивнул себе за спину: – А это мои помощники. Мы у сектантов в заложниках были, и вы нас выручили.

– И что, вы хотите мне сказать огромное человеческое спасибо?

– Это тоже, – Штеменка замялся, – но вообще-то мы с просьбой. В городе говорят, что вы завтра уходите, и мы…

– …Хотите уйти вместе с нашим караваном, – продолжил я за него.

– Да, – подтвердил токарь, оглянулся на своих помощников, вновь посмотрел на меня и спросил: – Это возможно?

– В караване лишних людей не будет.

– Но мы слышали, что вам нужны хорошие работники, а для своих вы место найдёте.

– От кого слышали?

– Ваши воины из охраны про это говорили. Мы сначала к старшему подходили, но он сказал, что мы ему не нужны. Сунулись к другому, которого все Капитаном называют, и он тоже отмахнулся. Остались только вы, наш спаситель.

– А что умеете?

– Так это… – повеселел представитель местного рабочего класса, – говорю же, я токарь, и остальные все по технической части. Можем на станках разных работать, плотничать, столярничать, машину починить и приборы несложные. Мы всё делаем, а если нет работы по специальности, то даже строительством занимаемся.

– Сколько вас?

– Самих работников сорок три человека, да семьи наши – ещё сто семьдесят душ. Возьми нас с собой, купец, не пожалеешь. Мы готовы за еду и крышу над головой работать. Только бы в безопасности быть да от сектантов проклятых подальше. В страхе живём, дети по ночам в ужасе просыпаются. Не покинь, а мы отработаем.

Долго размышлять я не стал. Люди – вот основное богатство нашего мира, а тут сами просятся, да ещё и специалисты неплохие. Пусть не всё умеют, и Штеменка сам себе рекламу делает, это понятно. Однако же добровольцы, и куда их в своём хозяйстве пристроить, я найду.

– Переход к Таганрогу выдержите? – спросил я токаря.

– Выдержим, – закивал бригадир, а остальные работяги поддержали его одобрительными выкриками. – Детей малых на руках понесём, но от вас не отстанем.

– Ну, малышей на телеги посадим, их хоть и немного, но пойдём порожняком, так что обойдёмся без экстрима. Вещей с собой много?

– Нет, у каждого по котомке, а всё остальное на нас.

– Тогда поступим так. Вечером подходите к нашей стоянке, и каждый подпишет договор на пять лет. Зарплату положу хорошую и жильём обеспечу. Всё по чести и без обмана. Условие моё одно – посторонних с собой не тянуть, и, если в ком-то не уверены, сразу об этом сообщите.

– Ясно, – Штеменка вновь закивал, – только я сразу скажу: мы все одной общиной десять лет уже живём и всегда одной бригадой работали. Среди нас чужаков нет, а за каждого человека я могу головой поручиться.

– Раз так, то вечером вас жду.

В самом приподнятом настроении мои будущие работники отправились к своему общежитию, а я – в наш лагерь, раскинутый на торговой площадке неподалеку от восточных ворот. Пара минут быстрой ходьбы – и я на месте. Хочу пройти к себе, но караульный докладывает, что меня ожидает ещё один человек, которому требуется срочно переговорить с купцом Мечниковым. Это представитель поисковиков, которых после всех их злоключений, осеннего бегства в город и гибели разведчиков Зиновия осталось всего десятка четыре, и в основном это женщины с детьми.