Кроме того, новые обязанности требовали существенной подготовки. Да, кое-что Хас знал, поскольку отец старался вбить в его голову хотя бы немногое из того, что должен был знать Лорд Клана, но это совсем не то, что целая раса! Как он может знать, что нужно тем же коричневым, если те не признаются? Или он что-то не понял? Надо будет уточнить, что Ла’Ссаайре подразумевал под «необходимым».

Переписка… здесь немного сложней и проще одновременно. По всей видимости, допуск в кабинет у него будет, так что вроде бы и легко, но, с другой стороны, знание других языков у черного оставляло желать лучшего. Кроме того, хотелось появляться и в Клане, а если он вынужден будет столько времени сидеть в Рас’Хашшес’Искер, то надо будет придумать объяснение. Ведь Элхар пока не разрешал раскрывать его тайну.

Хас нервно шевельнул хвостом. Действительно, все изменяется. Хоть сейчас и непонятно, в какую именно сторону, но можно надеяться, что в лучшую. Хотя и странный он, этот Кессер.

Размышления змеелюда прервало тихое позвякивание цепочек, прикрывающих вход. Кто-то просил разрешения вступить на личную территорию. Черный приподнялся и скользнул ко входу. Его заинтересовало, кто же в такое время хочет нанести столь неожиданный визит. Неужели Кайр?..

В коридоре, нервно подметая пол хвостом, обнаружилась Орин. Не то чтобы черный не обрадовался такой замене, но насторожился. До сих пор зеленая змеелюдка не обращала на него особого внимания. А чтобы посетить комнату — об этом он старался даже не думать.

— Орин? — недоуменно переспросил он.

— Хас, я могу с тобой переговорить? — Сестра Кайра явно чувствовала себя неуверенно. Кажется, произошло что-то, с чем она сама не смогла разобраться.

— Проходи. — Черный посторонился, пропуская ее внутрь. Ну и не отказал себе в маленьком удовольствии якобы случайно мазануть хвостом по ее чешуе. Как ни странно, серпентера на такое поведение никак не отреагировала. — Что произошло? — поинтересовался он, устраиваясь на кровати. По подхваченной у Элхара привычке выделил гостье кучу подушек, среди которых она и расположилась.

— Хас, вы же с Кайром были вместе? — наконец спросила она, придерживая собственный хвост. Так обычно поступали, когда не хотели выдавать волнение. — Ну, утром, когда… ушли.

Девушка не отрывала взгляд от пола, изредка косо посматривая на черного. Эх, как хотелось последнему хоть на мгновение стать обладателем способностей Ла’Ссаайре и понять, какие чувства обуревают собеседницу.

— Да, — не стал скрывать он. В конце концов, ему запретили распространятся только о цвете чешуи. Ну и о Рас’Хашшес’Искер.

— А где вы были? — не отставала она.

— Служили своему ла’элларис, — ответил Найрхас стандартной фразой. Ведь если радужный кого-то подозревал, то нужно рассказывать как можно меньше. Дело даже не в недоверии, просто Орин может совершенно случайно проговориться кому-то другому, а там и враг узнает. Зачем это надо?

— Хас, я серьезно! — Она даже чуть приподнялась в порыве чувств.

— Я — тоже. — Черный свил хвост в тугой клубок, показывая, что произнес все, что хотел.

— Ты… не можешь или не хочешь объяснить? — Серпентера посмотрела ему прямо в глаза. А вот это было уже опасно. Не освоивший еще нового состояния черный реагировал на все несколько нервно. Поэтому на прямой взгляд чуть подался вперед, настороженно принюхиваясь.

— Что ты хочешь узнать? — Ему приходилось придавливать хвост кольцами, иначе половина ложа уже была бы разбросана по комнате.

— С Кайром… с ним все в порядке? — Змеелюдка словно бы в задумчивости оперлась о покрывало. При этом ее рука, словно невзначай оказалась рядом с рукой черного. Тому пришлось вогнать когти в шкуры, чтобы не выдать своего состояния.

— Все хорошо, — несколько замедленно отозвался он, глядя в пол. — Лорд даже взял его в личную свиту…

— Просто я беспокоюсь. — Хвост зеленой с тихим шелестом свернулся широким кольцом, самым кончиком мазнув по антрацитово-черной чешуе. — Он… оставил послание, что может умереть, я так испугалась… А потом вернулся, но странный какой-то и ничего не говорит…

Раах’Тасса едва не зашипел. Она что, не понимает, что делает? Или понимает, но специально дразнит? И неважно, какой из этих вариантов правдив, — что делать ему? Особенно теперь! Раньше он отреагировал бы сразу, и не раздумывая. Сейчас же пытался понять, не отразится ли это на его дружбе с Кайром. Да, пожалуй, они могут назвать друг друга друзьями.

Все-таки радужные слишком сильно влияют на окружающих. Даже если не хотят этого…

— Орин, — тихо почти прорычал он. В голосе все явственней стали проскальзывать шипящие нотки. — Ты понимаешь, что творишь?

— А ты? — Желтые глаза, в которых золотые искры танцевали завораживающий танец, оказались неожиданно близко. — Ты понимаеш-ш-шь?

Кто первый потянулся вперед — осталось непонятным, просто два змеиных тела оказались сплетены так плотно, что даже волос не проскользнул бы. Покрывала упали на пол, но это уже никого не волновало. Прически рассыпались от пары прикосновений, и две светлые волны частью скрыли происходящее.