– Да-а-а… – задумчиво протянул командор. – Но давайте вновь вернёмся к нашим «баранам»…

Рене усмехнулся, его иногда забавляли высказывания дона Рамиреса.

– Вы имеете в виду: следует определить дальнейший план действий?

Командор кивнул.

– Надеюсь, в вас не возникли сомнения по поводу того, что экспедиция провалена, так и не начавшись?

– Нет, ни я, ни наёмники, которые сошли со мной на берег, так не думают. Жажда золота слишком велика и они готовы идти до конца.

– Прекрасно. Тогда обсудим все тонкости дела. Увы, я так понимаю: вряд ли мы найдём проводников и носильщиков.

На следующее утро, едва забрезжил рассвет, команда дона Рамиреса из восьмидесяти человек, вооружённая дуриндарте, баллоками, арбалетами, а кое-кто и – мушкетами, погрузилась в шлюпки и вскоре ступила на землю Венесуэлы. Провизию и запасы воды пришлось ограничить, ибо носильщиков в мёртвом Сен-Филиппе естественно не нашлось: всю поклажу погрузили на лошадей, но и для них требовался фураж, поэтому дон Рамирес принял решение взять только пять вьючных лошадей и одну – для себя, остальную же поклажу разделить между наёмниками.

Профессор Фернандо также присоединился к отряду командора, его шлюпка наравне с остальными, отчалившими от каравеллы «Святая Изабелла», достигла берега.

Несколько матросов, доставивших профессора, помогли ему выгрузить на берег достаточно увесистые корзины.

Дон Рамирес заинтересовался этим обстоятельством:

– Профессор, дон Рене говорил мне, что вы изобрели некий порошок, который по его словам гораздо эффективнее пороха. Уж не это ли изобретение выгружают матросы вашей бригантины?

Фернандо почтительно поклонился.

– Дон Рамирес, я всячески желал стать полезным в этом походе… И имел смелость изготовить партию взрывающихся мешочков, наполненных моим титаниусом. Его применение весьма простое. Вот посмотрите.

Профессор извлёк из плетёной корзины один из мешочков, при помощи огнива поджёг трут и метнул его в сторону леса… Раздался оглушительный взрыв, деревья вокруг попадали, словно подрубленные топором лесоруба.

– Отличное оружие! – восторженно воскликнул командор. – Сейчас это то, что нам нужно! Ибо носильщиков нет, и некому нести полукулеврины [111] . Я уверен, что дон Рене никогда не ошибается в людях.

Покуда наёмники делили между собой поклажу, ту что не уместилась на лошадях, командор и идальго изучали карту. Для Рене никогда не сталкивавшегося с подобным предприятием чтение карты было весьма затруднительным, но после некоторых комментариев командора, он постепенно начал постигать её смысл.

– Вот, смотрите, идальго, – командор водил указательным пальцем по карте, – это обозначен Сен-Филиппе. Прямо на северо-запад от крепости – гора. Тольтеки называют её «Огнедышащий Змей». Я так понимаю, это – что-то вроде вулкана. Периодически из жерла горы идёт дым и летят некие огненные куски земной породы… Во время прошлого пребывания в Сен-Филиппе я наблюдал сие зрелище. Издалека оно кажется красивым и даже впечатляет своей дикой силой, но я не пожелал бы оказаться рядом во время очередного пробуждения «Огнедышащего Змея». Поэтому приближение к нему грозит некоторой опасностью…

Рене оторвал взгляд от карты и посмотрел вдаль, где на горизонте виднелся «Огнедышащий Змей».

– Змей спит… Во всяком случае, мне так кажется.

Командор многозначительно хмыкнул и внимательно посмотрел на идальго.

– Вероятно – так оно и есть…

– Но… – неожиданно начал идальго. – Вчера, когда мы направлялись к крепости, меня преследовало чувство, будто за нами следят…

Командор встрепенулся.

– Почему вы не сказали мне об этом ещё вчера?

– Простите, дон Рамирес. Я так устал, что упустил сию незначительную деталь…

– А, если она будет стоить жизни?! – воскликнул командор.

– Не думаю, – уклончиво ответил Рене. – Но… Если бы на нас хотели напасть уничтожить, то непременно сделали бы это вчера. Как вы считаете?

Командор задумался.

– Тогда почему те, кто наблюдал за вами, не напали?

– Этого я не знаю. Но одно точно – в их планы не входило убивать нас. Они просто следили…

– Хорошо… Итак, идём по направлению к «Огнедышащему Змею», у его подножья – привал на ночь.

Рене снова оторвал взгляд от карты и посмотрел на далёкий вулкан: его постепенно наполняло некое чувство, и это было… чувство приближающейся опасности. В первый момент, он хотел отговорить командора и не разбивать лагерь у подножья огнедышащей горы, но, немного поразмыслив, решил, что останавливаться в лесу ещё опасней, ведь у них нет повозок, чтобы сцепить их в вагенбург [112] , да и если бы были – по лесу они не пройдут.

Обговорив с идальго последние детали похода, командор отдал приказ отправляться в путь. Вскоре отряд вступил в пределы влажного тропического леса. Дон Рамирес, хоть и был не новичком в Новом Свете, ему приходилось несколько раз следовать через венесуэльские джунгли, и каждый раз он испытывал неприятное чувство, ожидая, что из-за любого дерева появится индеец и метнёт в него копье или выстрелил из лука. И теперь чувство тревоги не покидало его, одно лишь внушало надежду и некоторую уверенность – присутствие идальго ди Калаорра. Командор безмерно доверял ему и полностью полагался на его ощущения.