Неожиданно его печальные размышления прервались. Рене отчётливо услышал знакомый голос:

– Донна, но что вы такое говорите?! Эти ткани истинного лионского происхождения! Я лично доставил их из Франции!

– Возможно… – кивнула женщина средних лет, облачённая в дымчатую мантилью, и обратилась к своей компаньонке: – Донна Амалия, как вы считаете, тёмно-зелёный цвет мне будет к лицу.

Компаньонка задумалась.

– Не знаю право, донна Корнелия… Может быть, всё же лучше оливковый?

Женщины активно обсуждали расцветки и качество лионских тканей, которые продавал весьма бойкий и разговорчивый торговец.

– Донна, вы такая красавица, что в любом цвете будете бесподобны! – усердствовал он. – А вот посмотрите, на этот дивный коричневый шёлк!

Рене подъехал поближе к палатке бойкого торговца: и что же он увидел?

– Бог мой! Святые угодники! Фернандо Сигуэнса! – воскликнул удивлённый Рене.

Торговец замер… Почтенные донны переглянулись и зашептались.

Рене спешился с лошади и подошёл к профессору.

– Прошу прощенья, достопочтенные донны, что нарушил вашу идиллию. Но я бы очень хотел переговорить с этим торговцем.

Женщины слегка поклонились, всё-таки перед ними стоял благородный идальго, да ещё и весьма привлекательный.

«Торговец» очнулся.

– Рене де Шаперон! – воскликнул он, но потом опомнился и попытался исправить свою оплошность: – Дон Рене Альварес де Калаорра! Благородный идальго! Неужели это вы?

– Как видите, профессор. Я – в Испании вот уже более трёх лет. А вы здесь какими судьбами? – да и ещё в такой странной, не характерной для вас ипостаси?

– Ох, дон Рене… Это длинная история.

– Тогда давайте погорим в ближайшей таверне за бокалом мальвазии. Я знаю здесь одну, весьма приличную… – предложил Рене.

– Да, да… Только вот передам дела своему помощнику. – Тотчас согласился Фернандо.

Мальвазия в здешней таверне действительно была великолепной. Фернандо с удовольствием опустошил свой бокал и, несколько опьянев, поведал дону Рене Альваресу свою историю.

– Вот уже два года, как я занимаюсь торговлей, дон Рене… А с чего всё началось? Всё как обычно… Не усидел я без дела – ведь хотел стать простым добропорядочным горожанином! Но не утерпел – ввязался в историю… Дом с итальянской термой пришлось продать почти за бесценок… Самому же скрыться…

– Узнаю вас, Фернандо! – воскликнул Рене и отпил мальвазии.

– Ох, дон Рене… О чём вы говорите! В Тулузе я занялся торговлей, дела пошли в гору. Я однажды решил отправить торговый караван с тканями через Пиренеи. И как вы думаете? – весь товар был удачно распродан в Андорре! Затем я снарядил ещё один караван и уже сам отправился в Сарагосу. Да, надо сказать, французские ткани, особенно лионские пользуются хорошим спросом в Испании. Так, я постепенно добрался до Мадрида…

– Как я понимаю, торговля – весьма прибыльное дело? Не так ли, Фернандо?

– Ну, не то чтобы очень… Но на жизнь хватает, даже удалось кое-что скопить.

– Честно говоря, я никогда не предполагал, что учёный муж может стать торговцем тканями! А как же ваше стремление к наукам?

– Науки… – Фернандо фыркнул. – Кому они сейчас нужны? Отправиться в Париж, дабы преподавать в колледже? Нет, дон Рене, увольте. Преподавание – дело неблагодарное, уж поверьте мне на слово.

– Не обязательно для этого отправляться в Париж, Фернандо. Скажем, вы могли заняться преподаванием в Вандоме.

Фернандо внезапно сник.

– Ах, дон Рене… Именно это и вынудило меня продать всё своё имущество и скрыться на Юге Франции, в Лангедоке.

– Неужели во Франции обучение наукам стало опасным занятием? – искренне удивился Рене.

– Увы…

Слова Фернандо привели Рене в замешательство, он был поражён переменами в родном королевстве.

– А вы что-нибудь слышали про Жиля? – поинтересовался он.

– А это про того славного юношу с железной рукой?

– Да…

– Так он состоит в личной охране Элеоноры де Олорон Монферрада, любовнице короля Франциска. Я слышал, что у неё родился мальчик, – Фернандо мысленно прикинул, – ему, вероятно около трёх лет.

При упоминании о ребёнке, внутри Рене всё похолодело… Он удивился подобной реакции: «Странно… Отчего у меня дурное предчувствие? Это касается графини де Олорон, или её сына…»

– Эх, дон Рене! Мне так хочется настоящего дела! – признался захмелевший Фернандо.

Идальго усмехнулся.

– Говорите, Фернандо: настоящего дела! Тогда мы с вами встретились во время.

Профессор приосанился, хмель как рукой сняло.

– Говорите, дон Рене. Я весь во внимании!

– Вскоре я намериваюсь отправиться в Венесуэлу на поиски Золотого города.