Она выдвинула кухонный стул и махнула рукой, указывая Мэрилин на него.

К сожалению, слишком быстро чай был приготовлен и чайник поставлен в центр стола.

— Ты уже знаешь, что я была беременна, когда мы с твоим отцом поженились.

Мэрилин знала это и не была заинтересована в ответе — поженились бы ее родители, не будь мать беременна.

— В те времена необходимо было играть свадьбу.

— Времена меняются, — напомнила матери Мэрилин.

Если верить статистике, то треть всех детей рождается вне брака. Другие женщины воспитывают детей в одиночку, значит, сможет и она.

— Он ведь художник, верно?

— Мам. — Вопрос привел Мэрилин в ярость. — Я уже говорила, что не отвечаю на вопросы, связанные с отцом ребенка, поэтому, пожалуйста, не спрашивай.

— Ты права, абсолютно права. — Грейс ударила по столу, будто злясь на себя за неуместный интерес. — Я не хотела… На самом деле я планировала поговорить о твоем отце и обо мне. Мы провели вместе больше тридцати пяти лет и… И я не знаю, была ли для него лучшей женой. Думаю, он мог быть куда счастливее с другой женщиной. Судя по всему, в этом причина, по которой он ушел.

— Сомневаюсь, — проговорила Мэрилин, благодарная за шанс откровенно поговорить об отце.

Она не могла сделать этого с Келли, которая, похоже, считала отца святым. Ее сестра полагала, что он просто не способен допустить ошибки. Келли отказывалась понять правду об их отце, по какой-то причине она просто не способна была иметь другую точку зрения.

— Знаешь, я с трудом вспоминаю времена, когда отец был счастлив. Он впадал в свое мрачное настроение, и мы с Келли знали — его лучше избегать.

Грейс кивнула.

— Он казался таким занятым своими проблемами. — Воспоминания Мэрилин об отце не были плохими, но после его исчезновения именно они всплывали на поверхность. — Мам, ты не можешь винить себя.

— Не знаю, — взволнованно ответила Грейс. — Я просто пытаюсь объяснить тебе, и у меня получается крайне плохо… — Она глубоко вздохнула. — Когда дело касается отца ребенка, прислушайся к своим инстинктам. Не делай того, что советуют другие, поступай так, как подсказывает сердце.

— Именно так я и делаю, мам. Именно так.

— Я только об этом и могу тебя просить.

Мэрилин улыбнулась и наклонилась, чтобы сжать ладонь матери.

— Спасибо, мам. Мне нужно было услышать это. А теперь, может, отведаем немного твоей запеканки? Мне что-то сильно захотелось поесть.

Неделю спустя, днем в пятницу, Грейс все еще размышляла над разговором с Мэрилин. Если дочь решила держать отца ребенка в стороне от своей жизни, на это должна быть причина. Временами она ощущала в Мэрилин неуверенность — будто дочь сомневалась в своем решении, но если и так, то не обсуждала с ней эти моменты. После рождения ребенка Мэрилин еще может передумать.

Помощница Грейс — Лоретта Бейли — приехала в библиотеку рано, поэтому Грейс могла уехать на то, что смутно называла «встречей». Как только показалась Лоретта, Грейс схватила свитер, желая уйти до того, как ее закидают ненужными вопросами.

— Спасибо, Лоретта! — направляясь к двери, крикнула Грейс.

— Да никаких проблем. Ты встречаешься со своим симпатичным другом?

У нее, должно быть, написано что-то на лбу, со вздохом подумала Грейс, потому что подобный вопрос ранее ей задала Мэрилин, когда они встретились за обедом.

— Клиф попросил отвезти его в аэропорт. — Он так много сделал для нее за все эти месяцы, и это было такой маленькой просьбой. — Он отвозит некоторые памятные вещи дедушки в музей в Аризоне.

— А, верно, ведь его дед был знаменитым голливудским ковбоем?

— Да, Том Хардинг собственной персоной, Поющий ковбой.

— Я слишком молода, чтобы помнить его телевизионное шоу, но определенно слышала что-то о Поющем ковбое, — проговорила Лоретта. — Мои братья пытались петь, и это только пугало соседских котов.

Грейс засмеялась и направилась на парковку, где были забронированы места для работников библиотеки.

К тому моменту, как Грейс приехала к дому Клифа, он уже был собран и готов к отъезду. Соседи позаботятся о его лошадях, а Клиф отслужит им, когда они отправятся в поездку.

Грейс приехала на несколько минут раньше, поэтому прошла к загону, где паслись его лошади. Она стояла у изгороди, когда к ней направилась красивая рыжевато-коричневая кобыла.

— Привет, Брауни, — проговорила Грейс, гладя кобылу по длинной шее.