— Я… о персонале… — Мэрилин слишком поздно поняла, что просто не способна сформулировать связный вопрос.

— О, ты имеешь в виду старый персонал «Капитанской галеры»? — спросила Джастин. — Мы оставили нескольких официанток и администратора зала. Ты, вероятно, знаешь ее — Сесилия Рэндалл. Ее отец работал барменом. Незадолго до того, как мы купили ресторан, он переехал в Калифорнию.

Мэрилин лишь мимолетно была знакома с персоналом «Капитанской галеры», но была рада услышать, что некоторые из них остались. Ее голова кружилась. Она была бы и сама поражена, если бы смогла спросить хоть что-то вразумительное.

— Ваша работа изумительна, — сказала она, когда они вернулись в зал ресторана.

И это было чистой правдой.

— Спасибо, — проговорила Джастин, когда к ней присоединился Сет.

Он положил руку на талию жены и с улыбкой посмотрел на нее.

Мэрилин была поражена, что они стали настоящей парой, установили партнерство во всех смыслах. И немного завидовала. Приобретение ресторана было смелым шагом, но они, похоже, намеревались добиться успеха.

Мэрилин быстро придумала предлог, чтобы уйти. Ее сердце стучало так громко, что она едва могла думать по дороге домой. Она знала, что с Джоном им предстоит разговор, и очень скоро. Она хотела заверить его, что не будет просить никакой денежной поддержки. Его, очевидно, не интересовал ребенок, и Мэрилин хотела, чтобы Джон Бауман был свободен и чист по всем пунктам. Как только он поймет это, была уверена Мэрилин, ему станет легче.

Мэрилин не успела пробыть дома и часа, когда прозвенел дверной звонок. Уже? Похоже, их разговор произойдет сегодняшним вечером. Она определенно не ожидала никого другого.

Он стоял в дверном проеме ее маленького дома как ангел мщения — лицо мрачное, а глаза уставились на Мэрилин, когда она открыла дверь.

— Я догадывалась, что ты, вероятно, захочешь поговорить, — произнесла она, позволяя Джону войти.

Он шагнул в прихожую.

— Ты сказала, что не было никаких последствий той совместной ночи.

— Я солгала.

Ее честность, похоже, еще сильнее разозлила Джона.

— Почему?

— Потому что было очевидно — ты беспокоишься, что я могу оказаться беременной. Тебе был нужен легкий выход, и я дала его тебе, поэтому сейчас нет причин злиться.

— Черта с два! — закричал Джон.

— Пожалуйста. — Мэрилин жестом пригласила его сесть. — Криком делу не поможешь. Мне жаль, что это стало таким шоком, действительно жаль, но нет необходимости огорчаться.

Джон проигнорировал ее предложение присесть.

— Нет необходимости огорчаться? — почти зарычал он. — Не говори чепухи! Ты беременна, и я буду отцом.

— Да, но… — Ее голос прервался.

У нее не было намерения врать, что он не является отцом ребенка.

— Тебе нечего сказать? — Джон начал ходить от одной стены до другой.

— Ты не мог бы постоять неподвижно? — Даже если он и не собирался присесть, то Мэрилин почувствовала необходимость сделать это. Опустившись на диван, она положила руки на живот. — Пожалуйста…

— Пожалуйста — что? Пожалуйста — уйди?

— Нет… Вероятно, тебе лучше знать правду.

— Вероятно? — Он практически выплюнул это слово.

Мэрилин подняла руку.

— Послушай, ты расстроен и…

— Расстроен? — вновь повторил Джон. — Это ни капли не отражает того, что я чувствую. Ты и представления обо мне не имеешь.

— Представления?.. — Мэрилин покачала головой. — Не беспокойся, это на самом деле не важно.

— Мой ребенок — вот что важно! — настаивал Джон.

— Так ты перестанешь мельтешить? У меня начинается головокружение.

— Это будет слишком плохо, потому что если я остановлюсь, то могу наделать то, о чем потом пожалею.

— Это угроза, Джон? — Мэрилин никогда не думала, что он может быть жестоким, потерявшим контроль над собой.

— Угроза? — Джон так посмотрел на нее, будто она шокировала его своими словами. — Нет, Мэрилин, это не угроза.

А затем, будто истратил всю энергию, которая была у него, упал на стул.

— Прости. Думаю, у тебя есть право знать.

— Чертовски верно.

Мэрилин была готова к его гневу. Именно этого она ожидала и, откровенно говоря, заслуживала. Если бы Джон дал ей минуту, Мэрилин заверила бы его, что ей не нужна его поддержка и они оба могут продолжить жить каждый своей жизнью.

— Я не хочу, чтобы ты о чем-нибудь беспокоился, — сказала ему Мэрилин. — Это мой ребенок.

— Твой ребенок? — Джон нахмурился. — Да, но он еще и мой.

— Джон, я ничего от тебя не требую. Не думаю, что тебе стоит быть частью жизни этого ребенка. Я намереваюсь сама вырастить его.

— О нет, этого не будет!

— И что теперь?! — воскликнула Мэрилин.

Она думала, что он приехал услышать именно это. Она ведь освободила его от всех обязанностей.

— Я хочу быть частью жизни моего ребенка.