Крайнев сделал вид, что не заметил. Повернулся и пошел к гостинице. На пороге оглянулся: Полякова стояла там же и, как ее работники, зачарованно следила за Седых. «Сашу сегодня бесплатно покормят! – сделал вывод Крайнев. – А вот мне придется платить…»

Платить пришлось немало. Цены в ресторане соответствовали стоимости комнат. Зато блюда, перечисленные на листке желтоватой веленевой бумаги, являли собой классику немецкой кухни. Меню было написано от руки, разборчивым женским почерком, Виктор с ходу решил, что писала сама Полякова. При ее способности видеть все и всех, во все вникать и никому не доверять это было логичным. Ресторан постепенно наполнялся постояльцами и гостями с улицы. Свободных столиков скоро совсем не осталось. Крайнев, пришедший первым, выбрал местечко в уголке и теперь с любопытством разглядывал посетителей. Это были преимущественно офицеры в чинах от лейтенанта до полковника, пришло также трое штатских, даже по лицам их было заметно – немцы. В углу зала стояло фортепьяно, когда ресторан заполнился, появилась пианистка, худенькая, почти прозрачная. Она незаметно шмыгнула к инструменту и заиграла Бетховена. «За еду здесь работает! – решил Виктор. – Учительница музыки или выпускница филармонии. С такой специальностью в оккупации только помирать. Полякова наверняка воспользовалась, она не из тех, кто переплатит…»

Тут ему принесли шницель по-венски с жареной картошкой, и Виктор набросился на еду. В заведении фрау Поляковой готовили вкусно, обилие посетителей в недешевом ресторане стало понятным. Крайнев заканчивал со шницелем, как к столику подошел офицер. Это был интендантуррат, как и Крайнев, только лет пятидесяти, лысый и с брюшком.

– Разрешите? – взялся он за спинку стула.

– Сделайте любезность! – отозвался Крайнев.

Немец присел, к нему мгновенно подлетел официант. Было видно, что гость – завсегдатай. Официант записал заказ и хотел убежать, но Крайнев остановил.

– Два коньяка! Мне и господину офицеру! За мой счет!

– Что вы! – запротестовал интендантуррат, но было видно, что неискренне.

Официант с коньяком вернулся почти сразу, Крайнев поднял свой бокал:

– Прозит!

Гость поддержал. Коньяк оказался хорош, как и шницель. Крайнев сделал большой глоток и вернулся к еде. Скоро к нему присоединился гость. Покончив с едой, оба отхлебнули из бокалов.

– Эрих Зонненфельд! – представился Крайнев. – Пехотная дивизия.

– Бюхнер! – отозвался гость. – Давно с фронта?

– Сегодня приехал.

– Как там?

– Бомбят! – Крайнев коснулся нашивки на груди.

– Нас тоже едва не разбомбили! – пожаловался Бюхнер. – Группа диверсантов собиралась навести на город самолеты большевиков. Слышали?

– Рассказали. Диверсантов обезвредили.

– Мой склад наверняка попал бы под бомбежку! – продолжил Бюхнер. – Такая цель! Обеспечиваем продовольствием целую армию и десятки тыловых частей! Во время бомбежки я мог находиться на складе!

– Слава богу, все позади! – улыбнулся Крайнев. – Еще коньяку? Я угощаю!

– Двадцать марок за бокал! – покачал головой Бюхнер. – На фронте много платят?

– Или мы не интенданты! – хмыкнул Крайнев и подозвал официанта.

После второго бокала Бюхнер размяк и стал жаловаться на дороговизну тыловой жизни. Крайнев внимательно слушал перечисление цен на самые востребованные товары (Бюхнер шпарил их как из автомата) и сочувственно кивал.

– Господин Бюхнер!.. – вклинился он, наконец, в желчную речь интенданта.

– Просто Рихард!

– Мне странно слышать ваши жалобы, Рихард. Имея в своем распоряжении такой склад…

– Фронтовым интендантам проще! – возразил Бюхнер. – Можно списать на бомбежку или артналет русских. Знаю, что вы ежедневно оформляете получение продуктов на списочный состав дивизии, а после атаки русских или налета не вносите исправления, вычеркивая раненых и погибших. Прямой доход! Здесь так не сделаешь! Строгий учет, постоянный контроль.

– Нет контроля и учета, который нельзя обмануть.

– Это как?

Крайнев положил перед собой две стопки тонко нарезанных ломтиков хлеба.

– Смотрите! Здесь документы на полученный складом товар, здесь – на выданный. Это, – Виктор придвинул к стопкам хлебницу, – товар остающийся на складе. Сумма должна сходиться. Теперь мы изымаем со склада машину продуктов – и одновременно убираем документ, на основании которого этот товар должен находиться на складе. – Он взял один ломтик из хлебницы, второй – из левой стопки и отложил их на край стола. – Все! Любая проверка обнаружит на складе строгий порядок.

– А приходная книга? – заинтересовался Бюхнер.

– Ее ведет подчиненный вам писарь, разве не так? Он может допустить ошибку и не занести одну машину в книгу. Обычное дело, в спешке и не такое бывает.

– Есть встречные сверки!

– Раз в полгода. Это не беда. К встречной сверке мы возвращаем документ. – Крайнев вернул ломтики на место. – Но изымаем самую последнюю поставку. – Он вновь забрал хлеб. – Насколько я понимаю, продукты приходят к вам ежедневно, а сверка проводится на отчетное число.