Я мечтал появиться на сцене, у суфлерской будки, и растянуть меха своей гармошки перед певцами и плясунами школы, чтобы порадовать маленьких зрителей накануне их ухода в трудовое колхозное лето.

Через четверть часа мы были уже в Губине. Мария Михайловна, ожидавшая прихода дочери раньше, выбежала на крыльцо, когда мы остановились у палисадника Сидельниковых.

— Ах, вот вы где, блудные детки! — сказала она, вытирая о передник руки. — Думала, вы не придете сегодня. Поздно. Заночуете в Удиме. Ну, здравствуйте, кавалеры? Спасибо, что привели мою гостью.

— Ничего не стоит, Мария Михайловна! — в один голос ответили мы.

— Заходите. Чаем с вареньем угощу.

— Спасибо. Мы домой пойдем, — сказал Шилов.

Вечером он засиделся у нас до одиннадцати ночи, пока

отец не вернулся с партийного собрания. Застав нас вместе, он повеселел, приятно улыбнулся и, накрывая стол, спросил:

— Как поживаешь Миша?

— Спасибо, Влас Иванович. Хорошо.

— Помирились?

— Конечно.

— Молодцы! Всякая ссора красна мировою.

Улыбка осветила лицо Шилова:

— А как вы узнали, что мы с Сашей ссорились?

Отец расставил стаканы с молоком, подложил хлеба,

сел за стол против Шилова и с хитроватой улыбкой в глазах сказал:

— Земля слухом полнится. Слыхал такую поговорку?

— Слыхал.

— Так вот, — продолжал отец, — дело прошлое, а интересно знать, из-за чего у вас сыр-бор загорелся?

Я поспешил Шилову на выручку. Вопрос отца одинаково касался обоих. Но мне не хотелось, чтобы Шилов, который никогда не хитрил в разговоре с моим отцом, раскрывал ему настоящую причину ссоры.

— Из-за общественных поручений, — пояснил я, показав Шилову, о чем должна идти речь.

— А точнее?

Шилов отодвинул пустой стакан, поблагодарил отца за ужин и, переглянувшись со мной, сказал:

— Вот вы меня, Влас Иванович, похвалили. Мне приятно. Хочется еще делать что-нибудь хорошее. И я делал…

Отец задумался:

— Не знаю, правильно ли я тебя понял, Миша. Но мне кажется, что общественные поручения ты выполнял за похвалу.

Шилов оживился. Он нуждался в мнении взрослого человека:

— Вот именно! За работу получают деньги. А за общественные поручения — ничего. Это несправедливо. Я так считал.

— А если тебя учителя не похвалили?

— Я отказывался от поручения.

В словах Шилова угадывались мысли Татьяны Федоровны. Это насторожило отца и поставило его в затруднительное положение:

— А ты как, Саша?

— Я считаю, — ответил я отцу, — что всякое поручение нужно выполнять на совесть, не ожидая похвалы. Отец убедился, что я прочно усвоил его науку, и внутренне возгордился, но ничего не сказал. Он не допускал и мысли, чтобы в грубой форме унизить достоинство Шилова, и, решив на жизненных примерах показать его неправоту обратился к нему с вопросом:

— Ты слыхал, Миша, о событиях в Испании?

— Как же… Политинформации проводил в классе.

— Похвально. Значит, тебе известно, что многие наши товарищи едут в Испанию сражаться за республиканцев против генерала Франко?

— Даже из нашей Северной области есть.

— Верно. Скажи, пожалуйста. Кто их посылает в чужую страну умирать под фашистскими бомбами?

— Никто. Интернациональный долг, — не задумываясь, ответил Шилов.

— То-то же. Твой отец тоже добровольцем воевал в гражданскую. Учти… Награду имеет — именные часы. И от кого? От самого Хаджи-Мурата…

Невзоров сел за письменный стол.

— Ясно, — сказал Невзоров, заглядывая в вопросник. — Саша, чем вы занимались в каникулярное время и как проявлял себя в работе Шилов?

— После пятого класса, — улыбнулся Ершов, — Татьяна Федоровна устроила Шилова подсобным рабочим по формированию плотов, начальник запани не мог отказать в приеме на сезонную работу рослому парню, который никому не уступал в силе и склонности с багром в руках работать на реке. При этом мать поставила непременным условием заработать мануфактуры на сарафан и сестре на платьице, потому что Валентина пойдет к Федору Петровичу во второй класс, а сплавщиков отоваривают мануфактурой.

Я тоже отпросился у отца последовать примеру Шилова, чтобы на заработанные деньги справить костюм и хромовые сапоги в "гармошку".

Мы рьяно принялись за дело, а после работы зачастили в клуб запани. Я включился в подготовку самодеятельности, которая пользовалась успехом среди молодежи. Шилов пристрастился к спорту. Вступил в ОСВОД, сдал нормы на значок ГТО, участвовал в соревнованиях по гребле и плаванию и не раз был в числе призеров, особенно по плаванию.

— Существенная деталь. Стало быть, он не мог утонуть при любых обстоятельствах, — записал Невзоров. — Продолжайте, Саша.