Карла уселась на пол в холле и пригрозила, что не сдвинется с места, пока ей не дадут номер, где можно спокойно поспать. В результате к трем часам утра они переехали в комнату, значительно уступающую предыдущей по размеру. Карла немедленно заснула. Измотанный Николя не нашел в себе мужества позвонить жене. Он долго лежал в темноте, без сна, раздираемый печалью и угрызениями совести. Наконец решил подышать свежим воздухом в качестве снотворного — из окна открывался изумительный вид на автостоянку.

На следующий день он поднялся раньше Карлы. За ночь кожа девушки приобрела почти нормальный человеческий оттенок. Он даже захотел ее, но будить поостерегся. Куда разумнее находиться на безопасном расстоянии в тот момент, когда она обнаружит, какое убожество их новый номер.

Он оделся и спустился в холл. У доски с объявлениями клубился народ. Николя подошел узнать причину столпотворения. Объявление приглашало всех желающих совершить организованную экскурсию в храм, о котором он говорил накануне Карле. К черту эту дуру! Пусть хоть заживо сгорит на солнце, невелика потеря! Он посмотрел на часы: отправление через пять минут, возвращение три часа спустя. И без малейших колебаний присоединился к цивилизованным людям, для которых хорошо провести отпуск не значит только обжираться и валяться на солнце. Николя не мог не отметить про себя, что цивилизованные люди состояли по большей части из пузатых шведов, не потрудившихся сменить безразмерные шорты и футболки на одежду поприличнее. Если не считать открытия «Макдоналдса» в Венеции, наиболее легкий способ испортить самое чудесное место — запустить туда туристов в их традиционном туристском прикиде.

Но шведам не удалось смазать впечатление от встречи с прекрасным, потому что до храма автобус так и не добрался. Примерно через час пути дорогу перегородила машина «скорой помощи». Водителю автобуса было велено везти пассажиров в аэропорт. Причина скоро выяснилась: окна автобуса заволокло дымом. Началась паника. Люди умоляли отвезти их в гостиницу, где они оставили родных и друзей. Но шофер сказал, что гостиницы больше нет, волна все смыла. В стране объявлено чрезвычайное положение. Теперь выход один — довериться спасателям. Те, кому удалось выжить, окажутся в аэропорту — рано или поздно. Потрясенный Николя поймал себя на мысли: с появлением Карлы беды сыпятся на его голову без перерыва. О ней самой он не беспокоился. Эта девица выкрутится из любой ситуации.

Дождаться ее в аэропорту тоже не получилось. Ему предложили лететь в Париж ближайшим рейсом. Откажись он, и еще неизвестно, сколько дней пришлось бы провести в переполненном, взбудораженном аэропорту. Целый день он прятался от фотоаппаратов, микрофонов и камер, нервы были на пределе. Весь мир переживал трагедию в прямом эфире, выискивая на экране среди тел местных жителей белые тела родственников и близких. Николя трясся при мысли, что его лицо крупным планом может мелькнуть в телевизоре или в газетах. Что скажет Флоранс, когда узнает таким образом о его предательстве?

И тем не менее он хмурился, думая об отъезде, ему было досадно расставаться с Карлой. Ожил телефон. Флоранс. Ответить? А вдруг она услышит шум аэропорта? Во Франции сейчас четыре часа дня. В это время Флоранс катается на лыжах. Она сказала, что позвонит только в экстренном случае. Значит, что-то случилось. Он ответил.

— Ох, Нико! Прости, ты, наверное, страшно занят, но… я не могу держать это в себе! Бедная Карла… А когда узнаёшь об этом от совершенно посторонних людей… Я чуть с ума не сошла!

Николя пришлось прислониться к стене, у него подкосились ноги. Все открылось. Его жизнь летит под откос, и все из-за банального любовного приключения, к тому же так и не состоявшегося. Лучше бы он утонул. Черт возьми! Он не мог слушать, как плачет Флоранс.

— О чем ты? — невозмутимо спросил он и устыдился.

— Да о Карле же! Она не поехала проведать мать, ничего подобного! Она нам соврала!

Это «нам» немного успокоило Николя.

— Она побоялась сказать мне, что едет в Таиланд. Наверное, с любовником. В одиночестве в такую даль не ездят.

Николя перевел дух. Если Флоранс пока лишь строит догадки, у него есть шанс выйти сухим из воды.

— Понимаю, ты обижена на нее за ложь…

— Да как я могу на нее обижаться? — воскликнула Флоранс и зарыдала в голос. — Я была на подъемнике, когда позвонила Каролина. Она узнала Карлу. По телевизору. В Таиланде. Там прошел жуткий цунами. Но ты наверняка в курсе! Множество людей погибло, и… и… по телевизору показали тело Карлы. Я помчалась в кафе, в ту забегаловку для лыжников, там телевизор работает с утра до вечера. Передают одни и те же кадры без конца, и я ее увидела. Нико! Это она, Карла! О господи! Бедная девочка! Конечно, ты не был знаком с ней так близко, как я, но ведь для тебя она тоже кое-то значила, правда?

— Это ужасно, — пробормотал Николя. — Я постоянно думаю о тебе, милая. Поцелуй детей. А сейчас мне нужно бежать, у меня встреча.

— Что там шумит в трубке?

— Париж! Вам повезло, что вы в горах, в тишине!

— Да, разумеется. Но мне так грустно, Нико! Бедная, бедная Карла! И что мы скажем детям?

— Не знаю, милая.

— Ох, Нико, как хорошо, что я с тобой поговорила, стало легче. Все время думаю: ведь ты мечтал поехать туда со мной! И этими погибшими могли бы быть мы! Бедная Карла… Но как ее туда занесло?