Шрифт:
– Вены… – без выражения повторила Анна.
Больше она ничего не сказала. Бен едва успел спросить себя: о чем, интересно, она думает? – как такси затормозило перед сложенной из красного кирпича виллой с белыми ставнями. На узкой подъездной дорожке стоял белый микроавтобус.
Анна бросила водителю что-то по-испански, а затем повернулась к Бену.
– Я велела ему объехать вокруг квартала. Хочу взглянуть на припаркованные автомобили всяких бездельников и вообще посмотреть, нет ли чего-нибудь подозрительного.
Бен знал, что это снова тот случай, когда ему следует положиться на нее. Просто принять как факт ее профессионализм.
– Что же нам нужно делать? – спросил он.
– Войти в дверь. Предупредить его. Сказать, что его жизнь в опасности. У меня при себе мои удостоверения министерства юстиции, которых должно хватить для того, чтобы мы не показались ему самозванцами.
– Надо исходить из того, что его уже предупредили – головорезы из Kameradenwerk, Вера Ленц или какие-то другие источники из системы раннего обнаружения, которую он здесь соорудил. И потом: что, если его жизни как раз и не грозит опасность? Что, если именно он стоит за всеми этими убийствами? Эти варианты ты предусмотрела?
Немного помолчав, Анна согласилась:
– Да, это действительно рискованно.
Рискованно. Это было колоссальное преуменьшение.
– У тебя нет оружия, – напомнил Бен.
– Нам нужно лишь сказать ему несколько слов. Если его удастся заинтересовать, то он будет слушать дальше.
А если он и есть организатор убийств? Впрочем, спорить на эту тему было бесполезно.
Завершив объезд квартала, такси остановилось, и они вышли.
Хотя день был теплым, солнечным, Бен чувствовал озноб – несомненно, от страха. Он был уверен, что Анна тоже боится, хотя она совершенно не показывала виду. Он восхищался ее силой.
В двадцати пяти футах от дома Штрассера на тротуаре стояла будка охранника. Охранником оказался сгорбленный старик с редкими седыми волосами и обвисшими усами; на голове у него чуть ли не комично сидела синяя фуражка. «Случись на улице какой-нибудь серьезный инцидент, от этого стража не будет никакого толка», – подумал Бен. Но все равно, лучше не вызывать у него подозрений, и поэтому они целеустремленно шагали по улице, как будто находились здесь на самом что ни на есть законном основании.
Они остановились перед домом Штрассера, который, как и большинство зданий на этой улице, был обнесен забором. Впрочем, забор был сделан не из кованого железа, а из потемневшего от времени штакетника и доставал Бену всего лишь до груди. Чисто декоративная ограда, которая, казалось, должна была сказать любому, оказавшемуся на этой улице, что обитателю этого дома нечего скрывать от окружающих. Анна нажала на ручку замка деревянной калитки, открыла ее, потянув на себя, и они вступили в маленький, ухоженный садик. Позади они услышали шаги по тротуару.
Бен нервно повернулся. К ним приближался охранник; он находился футах в двадцати. «Подготовила ли Анна какую-нибудь легенду?» – подумал он. Сам он ничего не сочинил. Охранник улыбнулся – было заметно, что зубные протезы у него плохо подогнаны и изрядно пожелтели, – и сказал что-то по-испански.
– Он просит нас показать документы, – пробормотала Анна и проговорила, повернувшись к старику: – Cemo no, senor! [113]
Как ни странно, охранник сам полез в карман, словно тоже намеревался предъявить документы.
113
Почему бы и нет, сеньор! (исп.)
Краем глаза Бен заметил на противоположной стороне улицы какое-то движение и обернулся посмотреть.
Там стоял мужчина. Высокий мужчина с румяным лицом, жесткими черными волосами с проседью и густыми бровями, похожими на пшеничные колосья.
Ощущение, которое испытал Бен, походило на толчок в грудь. Лицо было ужасно знакомым.
Где я его видел?
В Париже – на рю де Виньоль.
В Вене. На Грабене.
И еще где-то раньше.
Один из убийц.
Мужчина наставил на них пистолет.
– Анна, ложись! – крикнул Бен и, не дожидаясь ее реакции, кинулся ничком на бетонированную садовую дорожку.
Анна растянулась немного левее, стараясь уйти с линии огня.
Послышался звук, похожий на плевок, из груди охранника взметнулся темно-красный фонтанчик, и он рухнул навзничь на вымощенный каменными плитками тротуар. Краснолицый бросился к ним.
Они угодили в ловушку прямо во дворе дома Штрассера.
Убийца застрелил охранника! Бен и Анна увернулись, а несчастный старик подвернулся под пулю.