— Общий зачет, — не стал делать детального разбора преподаватель, посчитав возможным выделить лишь одного участника: — Особо следует, вы меня поддержите, отметить нашу Зою Глазко. И пожелать мужчинам не попадаться на ее пути.

— Ну вот, — польщенно и игриво надула губки девушка. — Так всех женихов можно распугать.

Тренер, принимая критику, поднял руки:

— Уточняю: пожелаем Зое Глазко встретить на своем пути как можно больше мужчин. Свободны.

Курсанты, прося друг у друга извинения за жесткость ударов во время зачетного боя, направились в раздевалку. Тренер же подошел к директору и молча замер; тот все видел, оценку давать ему. Хотя он сам, тренер, доволен тем уровнем подготовки, который приобрели ребята всего за полтора месяца.

— Неплохо, Сергей Леонидович. Неплохо, — согласился и директор. — После вручения дипломов первую пятерку — ко мне в кабинет.

— Есть, — по-военному четко, подчеркивая тем самым свою подчиненность, ответил преподаватель.

— Ты тоже готовься, прокатишься с ними.

— Что нас ждет и где нас ждут?

— Четыре часа лета — и енисейская тайга у ваших ног.

— Нет вопросов. Работаем по?..

— Автомобиль, катер, железная дорога, вертолет — пока не знаю. Но вы-то, как я увидел, готовы ко всему, — потрафил тренеру.

— Кое-что умеем, — не стал скромничать Сергей Леонидович.

— В Красноярске нужно помочь моему товарищу. Насколько я понял, у него есть желание взять под свой контроль десяток-другой золотых приисков. Или кого-нибудь из начальников артелей.

— Поможем.

«Наружка» поверху не летает, она ходит по низам. Так на флоте: есть те, которые во время праздника застывают в парадном строю на палубе корабля вдоль борта, и их фотографируют, им машут флажками и платочками, шлют воздушные поцелуи. А есть трюмные, заслуживающие не меньшего внимания, но вынужденные оставаться внизу и обеспечивать успех и праздник другим.

Наивно и бесполезно выискивать вокруг себя «наружку». Даже если это захочется сделать самим налоговым полицейским. В лучшем случае можно узнать ее начальника, который сам в мероприятиях уже не участвует, но в здании Департамента изредка появляется, чтобы отчитаться, получить задание, разрешить всякие хозяйственно-финансовые вопросы.

Все остальные негласники сидят на «КК» — конспиративной квартире, «кукушке». Стоит где-нибудь в городском уголке здание с какой-нибудь вывеской (или без оной). Это может быть якобы конструкторское бюро, спортивный клуб, мастерская, диспетчерская, лифтовая, курсы гражданской обороны, офис посреднической фирмы, клуб филателистов. Впрочем, нет, под филателистов не «косят»: собиратели марок народ любознательный и одержимый, и кто-то из них, увидев вывеску, обязательно начнет рваться в двери.

Словом, «кукушка» придумывает себе вполне непривлекательную для района ее расположения легенду и несколько лет существует, не привлекая ничьего внимания. Чтобы однажды вновь куда-нибудь переехать. В детстве играли в прятки: из-за угла пропеть «ку-ку» и скрыться. Так что название соответствует.

Соломатин, получив задание вылететь в Сибирь, созвонился с Лагутой: летим вместе? Как брать билеты? Давай подъеду, обсудим командировку.

— Я подъеду сам, — ответил майор.

И не просто подъехал, а вызвал по внутреннему телефону Бориса на улицу, чтобы не светиться в здании. Соломатин, же знакомый со всякими конспиративными штучками «наружников», лишний раз убедился в их необходимости: у здания толпились со своими охранниками банкиры, приглашенные на «круглый стол» с руководством Департамента. Они внимательно осматривали каждого входящего и выходящего сотрудника, видимо стараясь получить представление о тех, кого наделили правом потребовать с них отчеты о Приобретенном капитале. Только «наружке» здесь не хватало нарисоваться.

Лагута поджидал Соломатина в «Кондитерском» напротив. После одного проведенного вместе вечера поздоровались как старые знакомые. Скорее по профессиональной привычке легендироваться в любом месте, где оказался, майор покупал наверняка ненужную ему коробку клубничного чая в пакетиках. Однако тут же нашел ему применение:

— Захватите с собой на сибирские морозы.

— Во-первых, там температура сейчас на десять градусов выше, чем в Москве, — озвучил утреннюю радиосводку погоды Соломатин. — А во-вторых, почему «захватите»? А ты?

— С тобой едут Катя и Моряшин. Под твоим началом, естественно. Будет трудно — позовете на помощь. Не очень трудно — подключите местных «пехотинцев». Хотя особенно на них не надейтесь. Их группа вылетела в Норильск, там у них работа краевого масштаба, кого-то пасут.

— Да уж лучше с вами, как-то сработался, — откровенно признался Борис.

— О, этих «сработок» у опера за жизнь пройдет столько, что всех «наружек» полиции, МВД и даже «Трех братьев» не хватит.

— Братьев? — удивился капитан. — Каких братьев?