Шрифт:
– Поверьте, senhor, я прибыл сюда с мирными намерениями! О, если вы согласились помочь мне добраться до Сан-Доминго и встретиться с Бартоломео де Секейрой!
Густые чёрные брови португальца «поползли верх». Его смуглое лицо, хранившие отметины боевых сражений, выражало крайнее удивление.
– Что тебе надо от нашего губернатора?
Ансельмо в былые времена несколько раз лично встречался с Секейрой, и был немало удивлён, что тот стал губернатором, хоть и небольшой, но всё же – провинции. Значит, он обличён официальной властью. Ансельмо подумал, что это к лучшему. Он извлёк из потайного кармана старомодного камзола бумагу, подписанную Сесаром Бенавенте, увенчанную печатью бразильской миссии.
– Вот прочтите, senhor… – он протянул слегка помятый свиток командиру португальцев.
Тот, ведомый нескрываемым любопыством, даже спешился с лошади, выхватил бумагу из рук Ансельмо и бегло прочитал.
– Хм… – только и мог произнести он и, собравшись с мыслями, сказал: – Так вы встречались с неким Сесаром Бенавенте, как здесь указано, членом ордена святого Доминика… И он просит всякого истинного христианина от имени Господа и прецептора монсеньора Грандолы оказывать вам посильную помощь…
Бумага явно озадачила командира bandidos, ибо он знал, что недалеко от Сан-Паулу действительно существует доминиканская миссия. Он призвал своих сподручных и долго с ними совещался. И, наконец, португальцы пришли к обоюдному решению: испанцев убить они всегда успеют. Пусть они сначала предстанут перед губернатором.
– Хорошо, я сопровожу вас до Сан-Доминго. – Объявил португалец. – Но пойдёте пешком – лишних лошадей у меня нет. – И заметив некоторое замешательство своего «собеседника», явно привыкшего к седлу, добавил: – До города недалеко, всего-то пол-льё, не больше.
Испанцы переглянулись: слава Богу, что остались живы. А уж до города они смогут и пешком дойти…
Вскоре «кортеж» достиг Сан-Доминго. Эрнандес огляделся – перед его разочарованным взором предстал cidade decadente, как говорит португальцы: захудалый городишко.
«М-да… Неужели в этом богом забытом месте живёт Бартоломео де Секейра?..» – мысленно удивился он.
Однако, миновав так называемый город, «кортеж» достиг живописной фазенды, достаточно крупного поместья, доход которого составляли выращивание кофе, тростника и хлопка. На территории фазенды размещались: дом хозяина, построенный в мавританском стиле, иначе мудехар [115] , о чём свидетельствовали подковообразные, иногда со стрельчатым завершением, многочисленные арки, венчавшие галерею, обрамлявшую просторный внутренний двор, выполненную из местного камня, стены которой украшали гипсовый орнамент и яркие изразцы.
115
С XII по XVI столетие в Португалии, а также Испании, значительную роль играло искусство мудехаров – мусульман, которые остались жить на освобожденных христианами землях и сохранили свою религию, обычаи и художественные традиции. Доля участия мудехаров в развитии архитектуры, декоративных форм скульптуры и живописи, а также художественного ремесла нельзя свести к чисто внешнему факту сотрудничества. Речь в данном случае идет о более сложном синтетическом явлении, в котором оказались тесно слитыми элементы мавританского и готического стилей. Не случайно исследователи обычно рассматривают это явление как своеобразный стиль мудехар, произведения которого создавались как мусульманскими, так и христианскими мастерами.
Несколько вдалеке за многочисленными хозяйственными постройками виднелся шпиль церкви.
Ансельмо мысленно прикинул: сколько же индейцев может содержаться на территории столь обширной фазенды? Судя по размаху, получалось порядка пяти тысяч, не меньше…
Командир конного разъезда сообщил управителю фазенды, что захватил в плен группу испанцев недалеко от реки. Вероятно, они прибыли на территорию Бразилии на каком-то утлом судёнышке и высадились на берег, намереваясь достичь пешком Сан-Доминго. По словам, одного из испанцев: он проделал столь неблизкий путь, дабы встретиться с губернатором Бартоломео де Секейрой. И вдобавок ко всему выше сказанному, испанец предоставил бумагу, увенчанную печатью доминиканцев.
Управитель внимательно выслушал бандейранта и тотчас с докладом отправился к хозяину фазенды.
Бартоломео де Секейра внимательно изучил предоставленную бумагу и проявил к испанцам немалый интерес, изъявив желание переговорить с их главарём.
– Доминиканцы просто так кому попало, сопроводительные письма не подпишут, – резонно заметил он. – Веди испанца ко мне в кабинет. – Приказал он управителю.
…И вот перед доном Секейрой предстал Ансельмо Эрнандес. Новоявленный губернатор вгляделся в его лицо и воскликнул:
– Дева Мария! Ансельмо! Неужели это ты, camarada [116] !
– Вы не ошиблись, дон Секейра… Это я… – скромно ответствовал «гость».
– Что привело тебя в Сан-Доминго? Ведь ты прибыл из Энкарнасьона не просто так? Неужели ты виделся с Сесаром Бенавенте? Он – глаза и уши здешней прецептории доминиканцев… – засыпал вопросами Бартоломео.
Ансельмо подробно рассказал губернатору о своей встрече с доминиканцем, о том, что власть иезуитов крепнет с каждым днём в Гуайро и скоро они подчинят себе весь Парагвай.
116
Дружище (порт.)
– М-да… Иезуиты представляют серьёзную угрозу для нашего дела, – согласился Секейра. – Мои люди не раз жаловались на них. На верхнюю Парану не сунешься – всюду их миссии. Мало, кто из бандейрантов отважиться поднять руку на монаха.
– И напрасно! – с жаром воскликнул Ансельмо. – Они создали ряд крупных миссий в Гуайро. Большая часть гуарани находится под их покровительством. Что мне остаётся делать? Жить на жалкое жалованье офицера?
Секейра от души рассмеялся.
– Искренне сочувствую тебе, camarada. Ты затронул больную для меня тему. Признаться, я уже не раз думал, как бы избавится от иезуитов…