Шрифт:
Диего де Торрес, в ипостаси духовного коадъютора, и его подопечные вошли в город, за ними следовали носильщики с немногочисленным скарбом монахов. Иезуиты огляделись… В этот момент церковные колокола возвестили нону, девятый час после восхода солнца.
Мимо вновь прибывших монахов проследовал небольшой отряд городских стражников. Де Торрес без труда узнал у них, где находится странноприимный дом ордена францисканцев.
С этим орденом коадъютора связывало давнее сотрудничество. Ещё будучи в Перу, в Лиме он познакомился с Педро де Агуадо [59] , миссионером-францисканцем.
59
Педро де Агуадо (дата рождения и смерти точно не известны) – испанский историк, миссионер-францисканец. Как свидетель завоевания Южной Америки написал «Исторический Сборник», изданный посмертно.
Де Агуадо происходил из влиятельной испанской семьи, и после окончания Мадридского университета, где изучал теологию и математику, решил отправиться миссионером в Новый Свет. Перед Педро стоял выбор: к какому монашескому ордену примкнуть? И после некоторых раздумий он остановился на ордене францисканцев. Монахи-францисканцы являлись духовниками многих государей, пользовались огромным влиянием в светских и государственных делах, но затем были вытеснены иезуитами.
Орден францисканцев, основанный Франциском Ассизским почти триста лет тому назад, проповедовал апостольскую бедность, аскетизм, любовь к ближнему, уход за больными и строгое послушание Папе. И все эти идеи импонировали молодому пылкому Агуадо, мечтавшему нести людям добро.
Он, как многие образованные люди того времени, ненавидели доминиканцев, считая их кровожадными религиозными фанатиками, цепными псами Ватикана [60] . Францисканцы же часто вступали с доминиканцами в полемику по вопросам теологии и философии, часто выходили победителями.
Наряду с доминиканцами, францисканцы также участвовали в инквизиционных процессах. Однако, прежде, чем вынести приговор осуждённому, они тщательно изучали все детали дела, и неоднократно выносили оправдательный приговор.
60
Герб ордена изображал пса, держащего в зубах горящий факел. Поэтому-то доминиканцы и получили прозвище «цепных псов» или «верных псов Ватикана».
Все эти факторы, безусловно, повлияли на решение Агуадо в выборе ордена. К тому же в Мадридском университете некоторые дисциплины преподавали францисканцы, в том числе и теологию, к которой Педро проявлял повышенный интерес.
Специальной буллой, утверждённой понтификов в 1256 году, францисканцы получили право преподавания во всех европейских университетах. И они не преминули этим воспользоваться, создав свою систему богословского образования, породившую целую плеяду мыслителей. В тоже время орден активно развивал миссионерскую деятельность. И как только испанцы проникли в Новый Свет, орден тотчас провозгласил заокеанские земли сферой своих интересов. В 1561 году отрядил туда пятьдесят монахов-миссионеров, в их числе и был молодой Педро де Агуадо.
Молодой францисканец отправился в Лиму, где познакомился с Хосе де Акостой, а затем, будучи в зрелом возрасте, – с Диего де Торресом. За годы, проведённые в Перу, Педро де Агуадо проникся симпатией и доверием к иезуитам.
Он покинул Лиму вслед за профессором Акостой, направившись в Парагвай, где организовал миссию Сан-Хавьер. Долгое время он вёл переписку с Диего де Торресом, пока тот не отправился в Рим.
Теперь же предстояла встреча давних знакомых…
Иезуиты расположились в странноприимном доме братьев-францисканцев. Управитель дома, пожилой францисканец, вот уже в течение тридцати лет пребывавший в Асунсьоне и помнивший его худшие времена, при виде целого «отряда» молодых иезуитов тотчас же смекнул: орден иезуитов идёт в наступление. Скоро он подчинит весь Парагвай своему влиянию. Однако, эти мысли он оставил при себе…
На вопросы де Торреса о Педро Агуаде, францисканец отвечал с подчёркнутой вежливостью, ибо ему было известно о симпатиях собрата к ордену иезуитов.
Удовлетворённый удачным завершением длительного путешествия и гостеприимным приёмом францисканцев, де Торрес, немного отдохнув и утолив голод, поспешил нанести визит эмиссару Его величества, дону Карлосу де Сапатега. Ибо иезуит рассчитывал на его помощь.
Де Торрес без труда дошёл до резиденции эмиссара и сообщил секретарю о своём прибытии.
Появление духовного коадъютора ордена иезуитов отнюдь не вызвало у дона Карлоса удивления. Он уже знал, что понтифик подписал буллу, наделявшую орден иезуитов специальными полномочиями в Парагвае, а также отношение к этому документу короля Филиппа III, советовавшего в своём послании эмиссару проводить политику невмешательства и оказывать иезуитом всяческую поддержку.
Такое положение дел дона Карлоса не устраивало. За годы пребывания в Асунсьоне он привык, что все беспрекословно выполняют его распоряжения, даже монахи-миссионеры. С иезуитами же всё обстояло иначе…
Дон Карлос расхаживал по своему кабинету, медля с приёмом иезуита. Он размышлял: какой линии поведения придерживаться? Сказать, что он знает о папской булле, и ожидал прибытия миссионеров? Или всё же сделать вид, что не в курсе последних событий, касающихся ордена иезуитов и его непомерных аппетитов?..