Они прошли через тамбур с вращающимися дверями. Внутри корабля воэнов царила темнота, рассеиваемая лишь слабым красным светом. Здесь, как и в могилайнере, был полный вакуум. Пелена вокруг маленького газолета раздулась.

Фассина, Айсула и истиннодвойню пронесли через еще один тамбур в круглый отсек, где создали некоторое давление и слегка повысили температуру. Пелена вокруг пленников снова съежилась. Их поместили в некое подобие углубленных сидений и пристегнули ярко светящимися ремнями. Пелену частично сняли, чтобы они могли видеть, слышать и говорить. Бойцы проверили ремни на прочность и удалились.

Фассин огляделся, насколько то было возможно. Айсул и уракапитаны, казалось, все еще были без сознания; Айсуловы мантии вялошевелились в невесомости, а Кверсер-и-Джанат, по-прежнему в сверкающих одеяниях, безжизненно парили над сиденьем. Отсек имел форму слегка сплющенного яйца и был наполнен атмосферой газового гиганта, вполне пригодной для насельников, но имевшей какой-то необычный запах. Все поверхности тускло светились. Гравитация в искусственно созданном поле достигала четверти стандартной.

Скользящая дверь в переборке отъехала и снова закрылась, впустив тройку воэнов: двое коммандос в зеркальных доспехах и еще один — в мундире со всевозможными знаками отличия и с кобурой. Он остановился и посмотрел на троих пленников: огромное серое рыло, глаза размером с кулак под складчатыми веками поворачивались в глазницах по мере того, как он переводил взгляд с одного пленника на другого. Воэн выгнул свое длинное тело, повел спинными шипами, каким-то чувственным жестом подняв сразу все десять. Крапчатое покрытие шипов поблескивало, как зеркало в тонких трещинах.

Фассин, изо всех сил пытавшийся снова не потерять сознание, подумал, точно сквозь сон, о сериале, который видел в детстве, — «Штурмовой взвод воэнов». Кажется, так? Он пытался вспомнить, что могут означать те или иные мундиры и знаки отличия, — хотя и с трудом, что-то вспоминалось. Воэн был в форме первого коммандера. Многофункциональный. Явно самый главный на этом корабле. Командиры кораблей такого размера обычно носили куда как более низкие звания, если только не отправлялись со специальным заданием. (Ай-ай.)

Один из солдат в зеркальных доспехах направил в их сторону какой-то ручной инструмент, одновременно глядя на дисплей. Он почти не поинтересовался, как отреагируют Фассин и Айсул, но, когда инструмент нацелился на Кверсера-и-Джаната, так и вперил взгляд в результаты, потом нажал на какие-то кнопки, снова направил прибор на все еще безжизненное с виду тело истиннодвойни и сказал что-то коммандеру. Тот подошел поближе к дисплею, посмотрел на него и слегка повел головой. Солдат выключил установку и подошел к пленникам, говоря что-то так, словно обращался к одной из своих наград.

Ремни, удерживавшие газолет и двух насельников, упали на пол. Главный воэн снял перчатку и провел кожистой рукой по поверхности маленького газолета, потом по панцирю Айсула, потрогал блестящую мембрану, укрывавшую Кверсера-и-Джаната. Он поискал и нашел застежку, расстегнул ее, отчего одеяния двойни повисли на прозрачной материи, в которую были завернуты пленники. Главный очень внимательно осмотрел сигнальную кожу Кверсера-и-Джаната и словно бы понюхал ее.

Потом он посмотрел на Фассина.

— Ты, кажется, уже пришел в себя. — Голос его с низкими гортанными призвуками был спокоен. — Отвечай.

— Я пришел в себя, — подтвердил Фассин.

Он попытался пошевелить своим левым манипулятором. Новые сообщения об отказе/поломке. Он шевельнул правым манипулятором и слегка подвинулся в своем углублении. Если не считать прозрачного материала, укрывавшего корму газолета и немного сковывавшего движения, он был практически свободен — да и эту материю, казалось, можно без труда стряхнуть.

Воэн вытащил что-то из кармана своей формы и помахал этим перед Айсулом, который дернулся, а потом задрожал; это продолжалось несколько секунд, после чего его бахромчатые мантии замерли, конечности затряслись.

— Брр, — сказал он.

Главный нацелил свой прибор на Кверсера-и-Джаната, которые веселым голосом произнесли:

— Уже очухались, но тем не менее спасибо.

Воэн несколько мгновений смотрел глазами-щелочками на истиннодвойню, потом засунул прибор в карман и отошел назад, чтобы видеть сразу всех пленников. Два охранника в зеркальных доспехах стояли по сторонам того места, где чуть раньше появилась дверь.