Тактики, говорившие на своем языке, были очень возбуждены и много подмигивали.

— Значит, сильное место в действительности является слабым, — подытожила Тайнс на одном из брифингов.

— Что ж, вполне приемлемое альтернативное определение, — сказал один из них, секунду поразмыслив.

Однако неделю назад это определение почти потеряло свой смысл.

Да, флот вторжения заморышей прибыл позднее, чем предполагалось, а флот Меркатории прибывал раньше. Конечно, с их стороны это было сделано преднамеренно. Агрессор быстро выяснил бы, в какие сроки Юлюбису обещано прибытие Объединенного флота, а потому сроки намеренно были названы более поздние, чтобы застать противника врасплох, нарушить его расчеты, — разумная тактика. Пусть думают, что у них есть столько-то времени, а мы прибудем раньше, когда они еще не успеют подготовиться.

Поразить. Все дело было в том, чтобы поразить. Одно из любимых слов адмирала Кисипта. Командующий флотом воэн знал его на нескольких сотнях различных языков, включая земной инглийский. Будь готов в любое время поразить врага. Наноси удар быстро, решительно и всеми силами.

Тайнс обнаружила, что ее слегка поразил один мужчина из числа младших офицеров, поняла, что это чувство взаимно, и предприняла собственное наступление.

Дисплеи неумолимо отсчитывали часы, оставшиеся до того, когда экипажу снова придется вернуться в свои тесные индивидуальные коконы: начнется торможение, скорость станет падать с субсветовой до близкой к нулевой относительно Юлюбиса, чтобы можно было атаковать.

Вместилище праха, могилайнер «Ровруэтц» очень медленно вращался под «Велпином», продолжая неторопливо ускоряться на пути к далекой системе, где предполагалось погрузить на борт давно погибших и непогребенных. «Велпин» двигался вдоль наружного ребра гигантского корабля, задействовав свои сенсоры. Фассин и Айсул вернулись на борт. Им показали безжизненное тело Лейсикрофа, припаянного льдом к поверхности бесконечного темного коридора в компании пяти-шести других насельников.

«Как видите, — сказал дежурный секретарь Девятый Лапидариан, — он очень хорошо сохранился. Надеюсь, вы находите этот антураж соответствующим».

Итин все еще был расстроен возникшим недоразумением.

«Значит, он просто взял да умер?» — спросил Айсул.

«Совершенно неожиданно. Мы увидели, как он плывет, — я бы даже сказал, летит, покачиваясь, в своем э-костюме — несколько дней спустя после своего прибытия. Он собирался составить схему размещения тел различных видов. Мы не видели никаких причин запрещать ему это».

Им не разрешили использовать ракетные двигатели внутри могилайнера. Айсул с помощью спинных рычагов, вделанных в его э-костюм, подтащил себя к телу насельника — обнаженному, не считая небольшой повязки на ступице.

«Откровенно говоря, я понятия не имею, Лейсикроф это или нет, — сказал Айсул. — Но берусь утверждать, что это насельник, возможно, с Наскерона, и он наверняка мертв».

«Есть какие-нибудь следы насильственной?..» — спросил Фассин.

Айсул, исследовав тело с помощью подсветки и радара, ничего не нашел. Он снял с тела наступичную повязку и потряс ею. Фассин почувствовал, что итин собирается возразить, но мгновение спустя Айсул вернул повязку на место и принялся обследовать тело сзади, где лед соединял его со стеной туннеля.

«Ничего», — отправил он.

— Вот оно, — сказала половина Кверсера-и-Джаната.

На одном из экранов «Велпина» появился мерцающий контур вокруг одного из заброшенных кораблей, обосновавшихся рядом с корпусом могилайнера — неровным, сплошь в наростах.

Фассин посмотрел на этот корабль — простой черный эллипсоид метров шестидесяти в длину. Холодный, как глубокий космос, безжизненный.

— Это он? — спросил Айсул. — Вы уверены?

— Это насельнический многоцелевой одноместный стандартный солокорабль, — сообщила им истиннодвойня.

— И похоже, он здесь недавно.

— Можете вы реанимировать его системы? — спросил Фассин. — Выяснить, где он был в последний раз, откуда пришел?

Уракапитан посмотрел на него.

— Нет, так дела не делаются.

— Смотрите.

Они получили разрешение у итина зачалить солокорабль и подсоединить его к «Велпину». Затем прогрели его и накачали стандартной газовой атмосферой. Места хватало, и Айсул с Фассином вошли на борт вдвоем. Кверсер-и-Джанат уже успели лазер-синхронизировать матрицу отключенного компьютера корабля, подключив ее к матрице своего. Экраны, емкости, поверхности и другие дисплеи замигали, вошли в нормальный режим. Корабль ожил, загудел и защелкал.

Айсул постучал, побарабанил по нескольким самым хрупким на вид приборам своими шпиндель-руками.

— Нашли что-нибудь? — спросил он у истиннодвойни, оставшейся на борту своего корабля.

— Есть кое-что в бортовом журнале, — ответила одна половина.

— Так на жаргоне называется дневник.

— Кто этого не знает! — сказал Айсул.

— Верно. Но отсюда к нему нет доступа. Придется вам войти оттуда.

— Каким образом? — спросил Фассин.