— Восемнадцать дней нас устраивают, капитан, — сказал Фассин Слайну. — Не думаю, что нужно спешить к самому началу соревнований.

— А как долго они продолжаются вообще? — спросила Хазеренс.

Слайн оторвал взгляд от внешне беззаботного Айсула и сказал:

— Обычно дней десять-двенадцать. Правда, эту регату могут немного сократить из-за войны. Но мы прибудем так, что сможем увидеть большую ее часть.

— Отлично, — сказал Фассин. — Пожалуйста, оставайтесь на этом курсе еще полчаса. А потом поворачивайте на шторм.

Слайн успокоился.

— Считайте, это уже сделано.

Слайн воспользовался ветрорекой, недолговечной лентой более быстрого потока в огромной, широкой струе всей вращающейся зоны, и тем самым сократил время в пути. Дважды их останавливали военные корабли, но потом позволяли двигаться дальше; они проскользнули через минную сеть — темное кружево, стеной встававшее посреди неба и усеянное боеголовками.

— Это ловушка для дредноутов, нам волноваться не о чем, — успокоил их Слайн.

Они прошли сквозь сеть так, что почти с каждой стороны осталось еще метров по пятьдесят.

Винтовой корабль «Поафлиас» за шестнадцать дней добрался почти до самого дна шторма Ультрафиолет-3667, прибыв более-менее к началу регаты.

— Пристегнитесь! Тут может быть сильная качка! — прокричал Айсул, потом повторил предупреждение в виде сигнала на тот случай, если его не расслышали.

Фассин и Хазеренс вышли на палубу некоторое время назад, когда «Поафлиас» начал дергаться и рыскать больше обычного. Газ вокруг них, еще более темный, чем у дома Валсеира, хотя и не такой плотный и горячий, громко завывал в примитивном корабельном рангоуте. Ленты и вымпелы, полоскавшиеся по всему корпусу судна, сорвало, когда корабль вошел в еще одну огромную кипящую массу туч.

Человек и ирилейтка, по-прежнему находясь в относительном покое своих аппаратов, обменялись взглядами и тут же принялись застегивать на себе несуразного вида ремни. На полковнике ремни сошлись как влитые. Фассин пристегнулся довольно надежно, но вид у него был тот еще — ремни не подходили к его аппарату нездешней формы. Слайн требовал, чтобы, выйдя на палубу, все пристегивались, когда «Поафлиас» шел полным ходом, даже несмотря на то, что Хазеренс и Фассин (в том маловероятном случае, если их вдруг сдует с палубы) вполне могли догнать корабль на собственных двигателях.

— Что такое? — прокричала Хазеренс, когда они приблизились к Айсулу, цеплявшемуся за поручни вблизи гарпунной пушки.

— Мы сейчас прорежем этот шторм, — проревел в ответ Айсул.

— А это не опасно? — вскрикнула Хазеренс.

— Очень опасно!

— А что это подразумевает?

— Пробивку стены шторма! — прокричал в ответ Айсул. — Борьбу с ободочными ветрами. Вот это должно быть зрелище!

Впереди, сквозь клочья и обрывки газа, через которые продирался корабль, виднелась громадная черная стена рвущихся, вихрящихся туч.

И в этой огромной скале сверкали, похожие на прожилки ртути, ломаные линии молний.

Они по-прежнему на максимальной скорости шли к стене, которая простиралась в обе стороны, насколько хватало взгляда, и уходила вверх в бесконечность. Внизу была еще более взвихренная масса газа большей плотности, кипевшая, будто варево в котле. Ветер усилился, завывая в поручнях, рангоуте и антеннах, словно в огромном музыкальном инструменте. «Поафлиас» задрожал и загудел.

— Пожалуй, пора спускаться вниз, — крикнула Хазеренс.

Мочевой пузырь джулмикера сдуло с ближайших поручней (кажется, это был последний), он шарахнул Айсула по правому боку и тут же исчез в завывающих вихрях.

— Пожалуй, — согласился Айсул. — После вас.

Они спустились на бронированную штормовую палубу корабля, где под алмазным шаром, установленным по центру судна, расположился Слайн, смотревший вперед — туда, где нос «Поафлиаса», как торпеда, пущенная в горизонтальный чернильный водопад, вонзился в шторм. Корабль застонал и закрутился, их всех бросило друг на друга. Черная стена поглотила судно. «Поафлиас» дрожал и трепыхался, как насельнический ребенок на гарпунном лине.

Слайн с уханьем дергал за рукоятки, крутил штурвалы. Слайновы детки, которых прижало к задней стенке, жалобно хныкали.

— Это абсолютно необходимо? — спросил Фассин Айсула.

— Сомневаюсь, — сказал насельник.

Над Слайном замигала большая плоская панель, сплошь усеянная кнопками. В темноте она казалась очень яркой.

Когда на панели загорелось еще с десяток кнопок, Хазеренс указала на нее:

— Что это?

— Индикаторы повреждений! — сказал Слайн, продолжая работать рукоятками и штурвалами.