– Вот оно наконец, – произнес он. Скотт продолжал свою болтовню, и мне было неловко, что я ничем не могу ему помочь, разве что достать фазер и задать несколько глупых вопросов. Еще для одной пары рук было слишком мало свободного места.

Наш разговор случайно коснулся музыки. Оказалось, что Скотт в детстве учился играть на волынке, и его дедушка с бабушкой, которые жили в Абердине, в Шотландии, даже планировали для него карьеру музыканта. Но его рано увлекла электроника, и он поступил на учебу в инженерный, колледж. С сожалением Скотт заметил:

– С тех пор мне приходилось играть на волынке только два раза в год в дни их рождения… Он пожал плечами и замолчал.

– Вы сами выбрали, какие собственные таланты следует развивать дальше, мистер Скотт, – заметила я, имея в виду не только его, а и Сарду, и, возможно, меня саму. – У нас есть полное право на собственные амбиции и планы.

Скотт удовлетворенно захихикал.

– Неглупая девчонка, – произнес он. Может быть, механик собрался научить меня чему-нибудь? – Итак, вот уже и все. Мы сделали, что могли, чтобы выполнить задачу и не включить при этом аварийную тревогу на мостике. Выбираемся отсюда, мистер Сарда.

Я встряхнулась, отогнав посторонние мысли: нам снова надо было продвигаться по кораблю на транспортационную палубу, туда, где нас уже ждали. Они только что прибыли без всяких объяснений. Скотт, Сарда и я отсутствовали всего минут десять, но я потеряла ощущение времени из-за постоянных стрессов. Минуты вытянулись в длинные, томительно текущие часы, и я чувствовала себя все более и более старой.

Транспортер космического миноносца мог вместить за один запуск только четверых, поэтому Скотт, Спок и Маккой были водворены в кабинки первыми.

Меня охватило внезапное нежелание отправляться вместе с ними. Мне ужасно хотелось оказаться в числе людей, покидающих корабль последними. Если я пойду первой, а с моими друзьями здесь что-нибудь случится, я буду ощущать собственную вину всю оставшуюся жизнь. Я просто обязана быть последней.

Кирк оценивающе посмотрел на нас, кто станет последним в первой четверке.

– Я беру на себя управление транспортационной системой, – не выдержала я.

Когда Кирк услышал мою молчаливую просьбу, наверное, он прочитал об этом в моих глазах, он кивнул:

– Хорошо, лейтенант. Вы отправитесь на «Энтерпрайз» вслед за нами, после чего мы начнем думать, как нам прорваться на «Звездную Империю», прежде чем досадные недоразумения не перейдут в откровенную резню. Вы назначаетесь ответственной. Встретимся через несколько минут.

Так широко я улыбнулась в первый раз за много лет.

Однако Кирк удивил меня тем, что сам отправился к четвертому транспортационному диску. В своей группе он все равно хотел быть последним.

– Я прослежу за коридором, – предложила Мэрит.

Она вышла за дверь коридора после того, как Кирк одобрительно кивнул ей. Взглянув на меня, он скомандовал:

– Включайте источник энергии.

Комитет Спасения с «Энтерпрайза» растворился в потоке транспортационных лучей под гул энергоустановки. Они – отчалили. Но их сила осталась вместе с нами.

– Перезаряжайте, – скомандовала я Сарде. В транспортере что-то защелкало и заверещало по-птичьи. Следующая отправка произойдет автоматически после установки времени задержки.

– Все готово, – ответил Сарда. Я обратилась к коммуникатору:

– Мэрит, мы ждем вас. Всем встать на транспортационные диски. Где она подевалась? Мэрит, немедленно…

Наконец она вошла в свой отсек.

– Пора покинуть этот корабль.

Я установила координаты отправки, подключила контрольный звуковой сигнал с реле с задержкой в восемь секунд, чтобы успеть самой присоединиться к моим друзьям. Я закрыла глаза и с удовольствием ощутила растворение собственного тела в пространстве на миллионы отдельных частичек, энергию которых и передавал транспортер на расстояние. Приятный зуд в теле напоминал жужжание роя пчел. В последнюю секунду луч транспортировал мое сознание, запечатлевшее образ Кирка, его суровое лицо, несколько смягченное спокойствием в сочетании с каким-то добродушием. Это же видение вернулось первым после транспортировки, сопровождаемое легкой тошнотой.

Но реального капитана Кирка по ту сторону луча не оказалось. Мы очутились в пустой комнате.

– Где же все они? – поинтересовался Скеннер. Затем он и все остальные заметили, что мы оказались на транспортационной площадке для четырех, а не для восьми, как это принято на космических крейсерах.

– Так мы что, остались на «Помпеи»? – воскликнул Сарда помимо своей воли.

– Всем оставаться на местах!

Я метнулась на палубу в поисках контрольной панели. Все стало ясно сразу же.