Но вот и это позади. Экспедиция была готова: БМП с десятью бойцами и капитаном Рылеевым да потрепанный «соболь». Собралась толпа провожающих, тут же оказались мать и дитя Мамаевы, они жались друг к другу, вроде бы стесняясь случившегося, а вид имели невыспавшийся, но счастливый. Алексею показалось, что Света хочет сказать ему нечто, может быть поцеловать… да и Тамара Викторовна не прочь прослезиться от чувств… но далекий от романтики майор Ракитин скомандовал:

– По машинам! Снаряжение проверить!.. – И через полминуты: – Открыть ворота!

Взревел дизель, БМП покатила вперед, расшвыривая гусеницами щебень.

– Бисмилла рахман рахим… – пробормотал Мустафин, воткнул первую передачу, и «соболь» двинул вслед за броневиком.

Поехали.

Алексея вдруг посетило виденье из минувшей ночи – даже не виденье, ощущение своей восставшей плоти, погруженной в нежную норку Светы и он усилием воли отогнал этот глюк. «Нечего! – подумал он. – Надо сосредоточиться на деле».

Почти все уральские города имеют большой перепад высот. Низовка потому и называлась так, что была далеко внизу, в сущности, занимая полуостров, образованный петлевым изгибом русла реки. Спуститься туда можно было двумя путями; один из них – извилистая, почти серпантинная дорога, проложенная по крутому склону, – был в данном случае кратчайшим. По нему и громыхал эскорт из БМП и «соболя».

Обочины серпантина – старые домики, густые заросли, сады… Сейчас здесь совершенно пусто, ни души, и это, к чему вроде бы привыкли все, неприятно зацепило Алексея. В самом деле, ведь миллион человек в городе! Куда все подевались?! Даже если предположить, что все заразились, переродились… Миллион зомби! Ведь этот миллион должен бегать, носиться везде, как саранча… а этого и в помине нет. Пусто! Ни людей, ни зомби. Что это значит?..

Вспомни заразу – появится сразу! В этой правде жизни пришлось убедиться Меркурьеву. Он увидел, как БМП странно вильнула, царапнув асфальт гусеницами, потом услыхал глухие выкрики… а потом вскричал и Мустафин:

– А-а, сука! Вон он, сволочь!..

Справа по заросшему склону метнулась вверх сутулая фигура. Алексей вздрогнул: в этом беге не было ничего человеческого, так бегают обезьяны, что ли… черт знает! Больше не успел подумать – распахнулся верхний люк БМП, высунулся пулеметчик. В следующую секунду загрохотал РПК.

Очередь метко накрыла фигуру, и по ушам ударил дикий визг. Алексей побледнел, видя, как подстреленное существо корчится, дергается, катается по земле… Михаил злорадно захохотал:

– Что, гнида? Щекотки боишься?..

Тут дорога сделала крутой изгиб, и отвратительная картина пропала из виду.

– Всем быть наготове! – приказал Зверев. – Не расслабляться! Леха, как твоя эта… интуиция?

– Пока молчит, – сухо ответил Меркурьев.

– Все это имеет рациональное объяснение… – начал было Павел, но тут же получил от начальства дельный совет:

– Не делай умное лицо, студент! Ты не на зачете.

– Да нет, – вскинулся было Павел, – я вполне серьезно говорю… – Но по взглядам окружающих понял, что ученую дискуссию они считают неуместной. – Ну, хорошо, я потом вам докажу, – все-таки не сдался он.

Дальше ехали без приключений. Комбинат стройматериалов был заметен издалека: высоченная пыльная башня с длинной наклонной галереей из ржавого железа – для переработки извести, что ли. Это сооружение вообще выглядело сумрачно, а уж сейчас, в обезлюдевшем городе, в неживом безмолвии… оно и вовсе рождало зловещие предчувствия. Бог знает, как у остальных, но у Алексея что-то смутно промелькнуло.

Но не более того…

Вблизи брошенный завод производил совсем гнетущее впечатление. Ветер с реки крутил пыльные вихри на неприютной площади перед зданием управления, глухо громыхал листовым железом где-то в цехах… Зверев выскочил из «соболя», из БМП выпрыгнул комроты Рылеев. Офицеры кратко переговорили, Зверев кивнул и побежал обратно к мини-вэну.

– Ну что, – сказал он, – вон те ворота – въезд на территорию. Сшибем их к простой матери, а там по обстановке.

БМП развернула башню пушкой назад, взревела, выпустив густой выхлоп, и поперла на ворота. Смяла их легко, точно консервную жесть, крепления вылетели из стен, выдрав вслед за собой несколько кирпичей. БМП прокатилась по воротам и, мятые, искореженные, они распластались поперек пути – «соболю» не проехать.

– Т-твою мать! – ругнулся Мустафин, тормознув.

Створки заднего люка БМП распахнулись, из него повыскакивали бойцы с огнеметами, умело рассредоточились в цепь. Рылеев махнул рукой:

– Оставьте машину там! Идемте сюда, вроде тихо. Вот это, похоже, гараж. – Он указал на длинное строение слева. – А там, дальше, – площадка готовой продукции… Кирпичей силикатных до хрена!

– Ну и хорошо. – Зверев вышел, окинул взором башню, корпуса цехов. – Как интуиция, Леха?

Алексей вслушался в себя – и почему-то вспомнил слова Сабирьянова про автобазу… Он повернулся к эмчеэсовцу:

– Что ты там про автобазу говорил?

– Автобаза? Да вон она, за поворотом! Метров триста оттуда.