Гланхейл медленно повернул голову, заклинание стало терять свою силу, и мальчик поторопился закончить:

— Я прошу твоей защиты и помощи, правитель. Отменить предназначение нельзя, и в интересах страны ты должен пребывать на троне как можно дольше. Если советники сочтут нужным, я предстану перед судом, но судить меня не за что. Если же ты действительно считаешь, что я неподходящий правитель для Ил'лэрии, и готов взять на себя ответственность и лишить меня жизни… я приму и это.

— Какая жертвенность, браво! — из кареты осторожно выглянул Фархат.

Видимо, рассеялась не вся магия Вильковеста, и король благополучно избежал теплой заморозки, только этим Эл'льяонт мог объяснить то, что сартрский правитель может свободно передвигаться в то время как стоящие и лежащие вокруг люди и эльфы в силах лишь немного повернуть голову.

Король вышел из золотой кареты и направился к Гланхейлу.

— Прекрасная речь, мой мальчик, но, все впустую. Судьбу не обманешь, твой король это знает, посмотри, какой ненавистью горят его глаза! Не он ли минуту назад хотел бросить тебя в тюрьму?

— Я подчинюсь приказу, — Эл'льяонт не терял надежды на то, что очнувшись, Гланхейл сделает все правильно. — Я уважаю закон.

— Ваш закон позволяет бросать в тюрьмы за еще не совершенные преступления? — с издевкой поинтересовался Фархат.

Отвечать на глупые вопросы полукровка не стал. Заморозка теряла свою силу. Правитель смог пошевелить пальцами, стоящий неподалеку эльф разжал кулак и уронил лук. Эл'льяонт подошел к тому месту, где к нему тянулись руки Нетхела и Синтейла, и сел на траву так, чтобы близнецы, очнувшись, завершили начатое движение.

Фархат между тем стоял напротив Гланхейла, заложив руки за спину и наклонив на бок голову.

— Мне казалось, ты выше, эльфийский король. И ростом, и стремлениями. Но знаешь, все мы в конце концов платим по счетам. Не боишься, что жалкий полукровка станет лучшим правителем, чем ты? Он не откажется остановить войну, да, Эл'льяонт? Ты ведь примкнешь к моим войскам, мальчик? Вместе мы наведем порядок на Аспергере.

Гланхейл шумно вздохнул, пальцы его вытянутых рук, сложенные в знак, шевельнулись, и Фархат проворно отпрыгнул в сторону.

— Но-но! Я же не тычу в тебя кинжалом!

Эл'льяонт напрягся. Что задумал Фархат? Почему он вот так спокойно стоит напротив оживающего эльфа и не боится?

— Ни один эльф, — с трудом произнес Гланхейл, — никогда не согласится сотрудничать с тобой.

Сартрский правитель улыбнулся и подошел к правителю старшего народа вплотную. Фархат поднялся на цыпочки, чтобы дотянуться до уха Гланхейла, и громко прошептал:

— Потому я и выбрал полукровку! Он согласится!

Фархат похлопал эльфа по щеке, на его среднем пальце, отразив солнечные лучи, заискрился золотой перстень с крупным самоцветом. В сердце камня появился серый вихрь, и через мгновение самоцвет утратил блеск, превратившись в угольно-черный камень. Сартрский король засмеялся, сжал руку в кулак и со всей силы ударил эльфа в грудь:

— Все твое теперь принадлежит мне!

— Нет! — закричал Эл'льяонт.

Действие заклинания теплой заморозки закончилось. Крепкие руки схватили мальчика и потащили в лес, в Shtah-helle.

— Правитель!

Эл'льяонт вырывался, но консильоны держали крепко. Последнее, что он увидел прежде, чем поле боя скрылось за вековыми деревьями, серое лицо Гланхейла, плавно оседающего на траву.

Приземление получилось удачным, сказывался опыт падений с дракона и то, что высота, с которой Янек спрыгнул, была куда ниже той, с которой он по собственной воле сиганул на землю, пытаясь остановить катапульты. Магия сработала и на этот раз — послав под себя струю огня, Янек замедлил падение, правда предпочел бы упасть на траву, а не на выжженную до потрескавшейся корки землю.

Эльфийский лес горел, ветер доносил до луноликого запах тлеющей древесины, в паре тереллов справа и слева между стволами деревьев мелькали силуэты людей в военной форме, летали искры заклинаний старшего народа.

Янек находился в относительной безопасности — в небольшом овражке, проходящем через лес и заканчивающемся у лесного озера. Ни сартрские солдаты, ни эльфы не рисковали заходить сюда, чтобы не попасть в ловушку, хотя именно в этой природной ловушке было наиболее безопасно.

Янек прошел вперед, к озеру. Это было логично, ведь если двое, не обладающие средствами связи и магическими узами, решили встретиться в незнакомом лесу, они не будут стоять между деревьев, а выберут более или менее приметный объект. Самый большой дуб, пригорок или озеро.