— Эльф, обоссы меня Ярдос! Командир пятого отряда приграничной миловийской армии Жосер, начальник первого поста Берсер-Лога к вашим услугам. Чем могу служить?

Ландала встретил мужчина среднего возраста с начинающим расти брюшком. Правую половину его лица покрывали шрамы ожогов, однако взгляд его был открыт и спокоен, будто с ним никогда не происходило ничего ужасного, Жосер держался с достоинством и бесстрашием, и выправка военного никуда не исчезла.

— Крон Ирлес Ландал. Мне нужны сведения о драконе, — произнес эльф.

— Вы являетесь официальным представителем Ил’лэрии и короля Гланхейла? — поинтересовался военный.

— Да, — подтвердил крон. — Если у вас есть какие-то пожелания, я передам их правителю, но не раньше, чем выполню его поручение.

— Я не могу передавать пожелания только как неофициальное лицо. Ваш король сошел с ума? Отдать приказ убивать детей — это преступление!

— Правитель не знал об убийствах. Это самоуправство отряда. Уверен, Гланхейл принесет ви-эллийцам, раханцам и жителям О-шо официальные извинения. Если, конечно, дело не зайдет слишком далеко и люди не возьмутся за оружие.

Ирлес Ландал долго беседовал с начальником первого поста Берсер-Лога. От него он узнал, что нужный ему дракон направился в Сартр, а спустя некоторое время через город прошел его величество Фархат с тысячным сопровождением. Отряд охранял белый истинно свободный и восставший из мертвых легендарный дрессировщик Вильковест. Именно они оставили на лице города огненные шрамы.

После пожара город находился в смятении, погибло много людей, и несколько дней через Берсер-Лог можно было пройти, не зарегистрировавшись. Жосер выразил сожаление, что не знает, вернулся ли в город дракон, которого разыскивал Ирлес, или продолжил путь на запад, но он дал ценную информацию о самом пожаре, которая позволила Ирлесу узнать все необходимое.

— Я, человек военный, — поделился тревогой Жосер, — на своем веку повидал многое, но такой огромной твари не видел! Белый, едва не блестит, словно сахар, с оранжевыми глазами, злющий, словно сам Ярдос. Честное слово, господин крон, я едва не умер, когда он на меня дохнул. О том дне навсегда отметка на лице останется. И как только я успел отскочить?! Не иначе всемилостивейшая Айша помогла, а то давно уж к праотцам отправился бы. Ума не приложу, как в живом существе может огонь жить и не обжигать. И старик тот, настоящий дрессировщик, не испугался дракона оседлать, правда, потом свалился с него, когда надпись в небе появилась.

— Какая надпись? — насторожился Ирлес.

— Непонятная. Когда дракон улетел, я вниз спустился, едва живой. И тут, верите ли, господин крон, небо словно озарилось. И грохот. Смотрю, люди падают. Застыли все, словно окаменели, я поднял голову, а в небе надпись горит. И дракон, растопырив крылья, к земле несется. С таким грохотом упал, думал, все кости себе переломал, но нет, обошлось. И тут на меня такая тяжесть навалилась, что я ни пальцем пошевелить не мог, ни вздохнуть полной грудью, думал, конец пришел, но нет, постепенно ожили все. Старик тот, что на драконе летал, так разозлился, что весь наш город проклял. Я, конечно, в проклятья не верю, но кто их, сумасшедших, знает. Старик-то ведь колдун. Вильковест, первый дрессировщик. Воскреснуть смог, значит, и город проклясть может. Теперь вот новых бед ожидаем.

Ирлес кивнул. Оснований не верить начальнику первого поста Берсер-Лога не было, к тому же он понял, что за надпись появилась в небе. Эльфийское заклинание теплой заморозки. Оно не требует большой магической силы и достаточно простое, чтобы его мог осилить даже пятидесятилетний ребенок. Ландал ярко представил, что здесь произошло. Вильковест и его истинно свободный подожгли башню и поливали огнем мирных жителей, а какой-то эльф остановил это, воспользовавшись простым, но действенным заклинанием. Так мог поступить не всякий — старший народ не вмешивается в дела хомо обыкновениус. Это наверняка полукровка.

— Я узнал все, что хотел, господин Жосер, — крон поднялся. — От лица правителя Гланхейла выражаю вам глубочайшую признательность, и в знак дружбы между нашими народами прошу принять эту брошь.

Ландал достал из походной сумки небольшой золотой цветок с самоцветами в каждом лепестке и протянул его военному.

— Благодарю.

Жосер щелкнул каблуками. Крон попрощался с начальником первого поста и направился к центру города. Он знал, куда направился Эл'льяонт.

Каким-то образом пути мальчика и истинно свободного разминулись, и будущий правитель Ил’лэрии присоединился к сартрской тысяче. Он возвращается в страну старшего народа! Наверняка мальчишке рассказали о его предназначении, и он спешит остановить безумство и занять трон. Им движут благие намерения, это понятно по его поведению в Берсер-Логе. Ребенок не испугался колдуна, остановил спятившего Вильковеста, воспользовавшись заклинанием теплой заморозки. Ирлесу следует идти за войском. Когда он его настигнет, настигнет и цель.