Июлен-Скогар кивнул.

— Мы предполагать такой вариант. Юэлла, желтый конверт.

Одна из женщин-солдат вытащила из-за пазухи небольшой конверт желтого цвета. Министр развернул его и прочел:

— За беспрепятственный проход по территории Каюри мы требовать плату. Три тонге за один солдат. Мой правитель позволяет вам задержаться на территории страны две декада, если больше, вы должны дополнительно платить один тонге один солдат за один день.

— Приемлемые условия, — кивнул Реймс.

Фархат снабдил их достаточным количеством самоцветов, чтобы задобрить каюрцев, и названная сумма была меньше выданной правителем. Поэтому гвардал протянул руку:

— Мы принимаем ваши условия, Июлен.

Но министр не спешил скрепить сделку рукопожатием.

— Есть еще один пункт, — произнес он. — Мы знать, что Фархат общаться с колдуном Вильковест. Мы хотеть его тело. Живое или мертвое.

Такого поворота дел Реймс не ожидал. Он посмотрел на Сроста и Транда, и вопросительно поднял брови.

— Мы свяжемся с его величеством, — пообещал Транд каюрскому министру, — и передадим ваши пожелания.

— Мы ждать.

Июлен поднялся и направился к выходу. Реймс воспользовался моментом, подошел к иноземцу и негромко поинтересовался:

— Простите, у вас был брат? Я явно вас где-то видел.

— Брат? — Июлен подозрительно посмотрел на гвардала и дернул плечом. — Нет. Это предлог? Я вас не знать и никогда не видеть. Я вас интересовать? В Каюре не любят мужеложцев.

Реймс покраснел и протестующе замахал руками.

— Вы не так меня поняли.

Министр холодно кивнул.

— Сосредоточьтесь на том, чтобы связаться с вашим королем, — произнес он. — Мой правитель ждет ответ. До тех пор мы не советуем идти на нашу территорию.

Процессия удалилась. Реймс рассеянно взял со стола голубой платок и вытер вспотевший лоб. Июлен, может, и не оживший Скогар, но последние фразы он произнес без акцента.

Вильковест парил в облаках. Гаргхортсткор, подчиняясь желанию седока, поворачивал то вправо, то влево, открывая обзор сартрского тысячного войска и прилегающих к временной стоянке территорий.

Его величество Фархат вплотную подошел к границе с Ви-Элле, он направил послов к королю Эделю Седьмому и со дня на день ожидал ответ. Колдун же со дня на день ожидал известий от основных войск Сартра, которые шли в Каюри через Арканы, а также разрешения загадки следящего глаза. Неприятное чувство наблюдения не проходило. Старик злился, вновь и вновь пытаясь отыскать шпиона, но никого не находил. Чужак явно пользовался магией, но что это за магия, Вильковест узнать так и не сумел.

— Сегодня я до тебя доберусь, — процедил сквозь зубы колдун. — Выше.

Дракон поднялся так высоко, что сартрский лагерь превратился в пятно неправильной формы размером с колесо телеги.

Вильковест поежился. На такую высоту он поднимался всего дважды и оба раза сильно пожалел. Драконов греет ша-яна, а человек рискует замерзнуть насмерть, к тому же дышать на такой высоте было сложно. Сильный ветер, пахнущий далекими грозами, бил наотмашь, дыхание перехватывало, но только на такой высоте можно раскинуть поисковую сеть, сквозь которую не проскользнет и мышь. Для волшбы требовалась низкая температура и полная тишина.

Гаргхортсткор расправил крылья, слегка накренился, улавливая ветер, и застыл на месте. Вильковест осторожно отпустил усы дракона, закрыл глаза, протянул ладони вперед и зашептал.

Заклинание было сложным. Он сам придумал его, когда был моложе, и когда магия давалась гораздо проще. С каждым годом его сознание становилось все менее гибким, он чувствовал, что уже не может войти в состояние транса так быстро, как требовали обстоятельства, и колдовство отнимает гораздо больше сил и времени. Тем не менее, сеть появилась.

Вильковест открыл глаза, и увидел, что землю под ним накрывает ажурное полотно, сотканное из золотых нитей. Оно блестело, переливаясь оттенками желтого, на солнечном свету, и, казалось, дышало.

— Ярдос вас всех покарай, — сплюнул старик.

В трех или четырех местах в золотом плетении он заметил довольно большие прорехи, сквозь которые виднелись участки леса и поля. Ко всему прочему, полотно получилось не таким большим, каким он планировал его создать.

— Старею.