— Она дорога нам обоим, — произнес Джейс, бросив на него настороженный взгляд. — Нам обоим небезразлична ее судьба. Так ведь?

— Ты сейчас всерьез спрашиваешь, дорога ли мне Клэри?!

«Дорога», «небезразлична»… Это слишком слабые слова для выражения его истинных чувств. В голову Саймона закралась мысль — может, это какой-то розыгрыш? Тогда это слишком жестоко даже для Джейса — притащить его сюда, чтобы насмехаться над его разбитым сердцем. Хотя у Саймона еще оставалась надежда, что Клэри с Джейсом опомнятся и станут питать друг к другу ровно те эмоции, которые положено испытывать сестре и брату…

Сейчас от одного взгляда на Джейса эта надежда угасла. Братья не говорят о сестрах с таким лицом. И глумиться над ним Джейс сейчас тоже явно не собирался — Саймону была хорошо знакома эта боль в глазах — как отражение его собственной.

— Я задаю тебе эти вопросы не из праздного любопытства, — огрызнулся Джейс. — Мне нужно знать, на что ты готов пойти ради Клэри. Ты готов ради нее солгать?

— Солгать? О чем? К чему ты клонишь? — И тут Саймон сообразил, что именно показалось ему странным в этом сборище нефилимов в саду. — Погоди-ка, вы же отправляетесь в Идрис прямо сейчас! А Клэри думает, что поздно вечером!

— Именно, — сказал Джейс. — И я прошу тебя сказать остальным, что пришел от Клэри и что она просила передать, что передумала, что в Идрис она больше не хочет!

Он говорил таким незнакомым, таким несвойственным ему тоном, что Саймон даже не сразу понял, что происходит. Джейс его умолял!

— Они тебе поверят! Они знают, что ты ее лучший друг!

Саймон покачал головой:

— Поразительно… Ты заявляешь, что заботишься о Клэри, но просишь соврать ради тебя самого! Нет уж.

Он развернулся, чтобы уйти, но Джейс вцепился ему в рукав:

— Это ради Клэри. Я пытаюсь защитить ее. И думал, что ты захочешь хотя бы немного мне в этом помочь.

Саймон подчеркнуто посмотрел на руку, схватившую его выше локтя:

— Как я могу ее защитить, если ты не говоришь, что именно ей угрожает?

Джейс и не думал отпускать его.

— Ты можешь поверить мне, что это очень важно?

— Похоже, ты не понимаешь, как сильно она хочет в Идрис, — заметил Саймон. — Для того чтобы я попытался ей помешать, нужна очень, очень веская причина.

Джейс глубоко вздохнул и отпустил рукав Саймона.

— Причина в том, что Клэри сделала на корабле Валентина, — тихо и с неохотой сказал он. — Ты видел, что произошло, когда она начертила на стене открывающую руну.

— Она разрушила корабль и всех спасла, — сказал Саймон.

— Да тише ты! — шикнул на него Джейс, озираясь.

Саймон недоверчиво уставился на него:

— Ты что, хочешь сказать, что об этом никто не знает?!

— Я знаю, ты знаешь. Люк и Магнус знают. Больше — никто.

— А что же, по их версии, произошло? Корабль просто сам взял и рассыпался?

— Я сказал им, что Валентин мог допустить ошибку в ритуале обращения Меча — и она повлекла за собой фатальные последствия…

— Ты солгал Конклаву? — вопросил Саймон со смесью ужаса и восхищения.

— Ну да, солгал. Алек и Изабель в курсе, что Клэри умеет создавать новые руны, так что вряд ли мне удастся сохранить это в тайне — рано или поздно Конклав и новый Инквизитор все равно узнают. Но если им станет известно, что Клэри способна усиливать действие самых обыкновенных рун настолько, что они превращаются в мощное оружие, ее захотят использовать. Она не готова стать воином Конклава. Ее этому не учили! Она же совсем… — Он осекся, видя, что Саймон недоверчиво качает головой. — В чем дело?

— Ты — нефилим, — медленно проговорил Саймон. — Разве ты не должен желать того, что будет благом для Конклава? Если для этого нужно использовать Клэри…

— Ты что, хочешь отдать ее им?! Чтобы они выставили ее на передовую, сражаться с Валентином и его армией?!

— Нет, — ответил Саймон. — Я этого не хочу. Но я не один из вас. Мне не приходится задавать себе вопрос, кто важнее — Клэри или моя семья.

Джейс залился густой краской:

— Это совсем не так. Если бы я был уверен, что это поможет Конклаву… Не поможет! Она только зря будет подвергаться опасности.

— Даже если бы ты думал, что это поможет Конклаву, ты все равно не отдал бы ее, — с мрачной уверенностью сказал Саймон.

— Отчего же ты так решил, вампир?

— Потому что она не может принадлежать никому, кроме тебя.

Джейс резко побледнел.

— Так ты не поможешь мне? — спросил он, не веря. — Не поможешь ей?

Саймон молчал, принимая решение. Ответить он не успел — воздух прорезал пронзительный крик. Он резко оборвался, и эта краткая внезапная тишина была еще страшнее отчаянного вопля. Джейс резко обернулся: