— Потому что так сказал бы Валентин, — закончила за него Клэри.

Она ожидала взрыва, но взрыва не последовало.

— Никто не безупречен, — только и сказал Джейс, яростно ткнув пальцем в кнопку вызова лифта. — Даже Конклав.

Клэри скрестила руки на груди:

— Ты и в самом деле не хочешь брать меня в Идрис, потому что для меня это опасно? Именно по этой причине?

На лице Джейса промелькнуло удивление.

— В смысле? Какие еще могут быть причины?

— Ну… потому что… — Она сглотнула.

Потому что ты сказал, что больше не питаешь ко мне никаких романтических чувств, потому что я все еще влюблена в тебя — и ситуация складывается неловкая, и ты наверняка прекрасно об этом знаешь.

— Может, потому что не хочу, чтобы моя младшая сестра повсюду ходила за мной хвостом? — спросил Джейс с усмешкой.

Лифт приехал. Клэри открыла дверь, вошла в него и снова развернулась к Джейсу:

— Я не иду за тобой хвостом. Я должна попасть в Идрис, чтобы помочь маме. Нашей маме! Как ты не понимаешь? Если я этого не сделаю, она может вообще никогда не очнуться! Хотя бы притворись, что тебе не все равно!

Джейс положил руки ей на плечи; кончики его пальцев касались обнаженной шеи над воротником, и Клэри с бессильной тоской почувствовала, как по коже побежали мурашки. Сама того не желая, она стала рассматривать тени, залегшие у Джейса под глазами, темные впадинки под скулами… На фоне черного свитера шрамы выделялись еще заметнее, а ресницы — еще темнее. Он весь был как контрастный набросок; она нарисовала бы его в черном, белом и сером цветах и еще добавила бы немного золота на глаза и волосы, чтобы подчеркнуть…

— Позволь все сделать мне, — тихо и очень настойчиво сказал он. — Я сам помогу ей. Просто скажи, куда идти и к кому обратиться. Я сделаю все что нужно.

— Мадлен сказала магу, что явлюсь именно я. Он ожидает дочь Джослин, а не сына Джослин.

— Так скажи ей, что план изменился. — Джейс крепче сжал ее плечи. — Поеду я, а не ты. Не ты!

— Джейс…

— Я сделаю все, все что угодно, если пообещаешь остаться здесь!

— Я не могу.

Джейс резко отпустил ее и отшатнулся, будто Клэри толкнула его:

— Почему?

— Потому что речь идет о моей маме.

— Она и моя мама, — холодно сказал Джейс. — Кстати, почему Мадлен не обратилась к нам обоим? Почему только к тебе?

— Ты сам знаешь.

— Ну да, — голос у него сделался совсем ледяным, — потому что для нее ты дочь Джослин. А я — навеки сын Валентина.

Он захлопнул кованую дверь лифта, и пару секунд Клэри смотрела на него сквозь тонкую вязь решетки. Через отверстие в форме бриллианта на нее взирал золотой глаз, и в его глубине тлели искры яростного гнева. А потом лифт поехал вниз, унося ее в темную тишину собора.

— Земля вызывает Клэри! — Саймон помахал руками. — Ты что, заснула?

— Нет-нет, прости.

Клэри тряхнула головой, отбрасывая невеселые воспоминания. С тех пор Джейса она не видела. Он не отвечал на ее звонки, поэтому все вопросы, касающиеся путешествия в Идрис, пришлось обсуждать с Алеком, которого это совсем не радовало. Бедняга Алек угодил меж двух огней — Джейсом и матерью, которая всегда старалась поступать так, как должно.

— Ты что-то говорил?

— Я сказал только, что Люк вернулся, — сказал Саймон и спрыгнул со стола как раз в тот момент, когда дверь в комнату распахнулась.

— Привет, Саймон, — сказал Люк.

Голос звучал спокойно и немного устало. Люк был одет в потрепанную джинсовую куртку, фланелевую рубашку и вельветовые штаны, заправленные в сапоги, видавшие лучшие виды лет десять назад. Очки он поднял на макушку. Клэри обратила внимание, что в его каштановых волосах стало больше седины. Под мышкой Люк держал какой-то квадратный сверток, перевязанный зеленой лентой.

— Вот, купил тебе кое-что в дорогу, — сообщил Люк, протягивая сверток Клэри.

— Зачем?! — смущенно запротестовала Клэри. — Ты и без того уже сделал так много…

Люк купил ей новую одежду, когда вся старая погибла вместе с домом, новый телефон, новые принадлежности для рисования, хотя Клэри даже не просила об этом. Почти все, что у нее теперь было, подарил Люк. Кроме того, он же вообще не хотел отпускать ее в Идрис.

— Просто я увидел это, и сразу подумал о тебе.

То, что лежало внутри, обернутое в несколько слоев папиросной бумаги, на ощупь казалось мягче, чем шерстка котенка. Клэри разорвала бумагу и вскрикнула от восторга, увидев бархатный плащ бутылочно-зеленого цвета — старомодный плащ с большим капюшоном, медными пуговицами и подкладкой из золотого шелка. Клэри положила его на колени, бережно разглаживая мягкую ткань.