Их взгляды схлестнулись.

— Ты покинула мою постель, убежала украдкой, как вор!

— Извини, не пойму, с чего ты так взвился? Ладно, не волнуйся, если спросят, я что-нибудь совру, и твоя мужская гордость не пострадает, — ехидно пообещала Бекка.

Хотя непонятно, кто спросит — я вовсе не собиралась этим хвастаться...

— Ну, ты наверняка кому-то рассказала... Иначе почему твоя сестра думает, что уместно писать мне, сообщая о твоем душевном состоянии и физической слабости?

— У меня нормальное душевное состояние... — Тут до Бекки наконец дошел смысл сказанного. — Писала тебе? Эрика знала, что ты явишься сюда?

— Она волнуется и обвиняет меня в твоем нынешнем состоянии.

Бекка с трудом осознавала услышанное. Так вот зачем этот странный телефонный звонок! Эрика проверяла, дома ли Бекка.

— Но я не говорила сестре ничего такого... правда, не говорила!

— Иногда важнее то, о чем молчат.

— Она не должна была писать...

— Я все равно собирался вернуть тебе безделушку.

— Мог бы прислать ее вместе с другими вещами. А что ты наврал невесте о поездке в Йоркшир?

У Кристоса вытянулось лицо.

— Что ты знаешь о Мелине?

— Достаточно, чтобы посочувствовать.

Он отвел глаза. Такой уход от ответа вызвал у Бекки новые подозрения:

— Я презираю мужскую неверность.

— У нас не сложились отношения.

— Хочешь сказать, она поняла, какой ты подонок?

— Я хотел лишь сказать — мы решили, что не подходим друг другу. Бекка, я не желаю обсуждать с тобой Мелину.

— А меня не волнуют твои желания.

Только тут она заметила, что обычно холеный Кристос выглядит далеко не безукоризненно: узел галстука распущен, несколько пуговиц на рубашке расстегнуты.

Но человеку, только что брошенному прекрасной невестой, можно простить беспорядок в костюме.

— Ты любил ее?

Кристос в изумлении уставился на Бекку. Она покраснела:

— Прости, не мое дело.

— Именно.

— И все-таки... Она узнала о нас?

Кристос покачал головой:

— Ты не виновата в том, что мы с Мелиной расстались.

Конечно, неожиданно подумала Бекка, Кристоса бросила женщина его мечты, любовь всей его жизни... Что могло быть естественнее для него в этой ситуации, чем искать утешения у первой встречной?

А поскольку именно я оказалась той первой встречной, он, возможно, подумал...

Ох, я не смогу быть номером вторым.

Бекка подняла голову:

— Слушай, ты пришел потому, что тебе что-то написала Эрика. Но одна ночь вместе в любом случае еще не означает, что ты за меня отвечаешь. Как видишь, со мной все в порядке.

— С тобой не все в порядке. И я здесь не из-за твоей сестры.

— Тогда зачем?

— Я приехал потому, что твое место не здесь.

— А где же?

Его бархатные глаза заглянули в ее темно-синие:

— В моей постели.

Бекка прерывисто вздохнула:

— Ничего не получится.

Можно избегать его взгляда, но как выкинуть из сердца навеки запечатлевшийся в нем образ спящего Кристоса — с точеными чертами лица, которые смягчила приятная усталость? Он выглядел почти беззащитно!

— Почему я должна возвращаться в постель мужчины, который даже не сказал мне своего настоящего имени?

— Твое морализаторство малоубедительно, ведь, даже узнав, что спала с «врагом», ты не удержалась от повтора!

Не дожидаясь ответа, Кристос протиснулся мимо нее в комнату. К тому времени как Бекка закрыла входную дверь и последовала за ним, он успел бегло пролистать дешевый справочник в мягкой обложке, который она читала.

— Не сказала бы, что горжусь этим. И, к твоему сведению, я не удирала ночью. Было уже утро, ты спал. Я подумала, что тебя разбудит только землетрясение.

Действительно, в тот день Кристос проснулся только около двух часов. Когда он обнаружил исчезновение Бекки, его охватил гнев.

— А ты пробовала меня разбудить?

Она молча отвернулась.

— Значит, даже не пыталась. Почему?

— Меня тошнит, когда я тебя вижу.

А что еще Бекка могла сказать? Ей было стыдно, что она занималась любовью с членом мерзкого семейства Каридесов.

— Из того, что рассказала твоя сестра, ты именно этим и занимаешься в последнее время.