Неожиданно он полез во внутренний карман пиджака. Бекка широко раскрыла глаза от удивления, увидев на его ладони блестящий предмет:

— Мой медальон!

Она потянулась, чтобы взять вещицу, их пальцы соприкоснулись, и ее словно током ударило. Бекка тихонько ахнула и замерла, потом, опустив глаза, сказала:

— Спасибо.

— Мне кажется, у нас есть незаконченное дело.

Ее опять охватила паника, щеки побелели. Бекка решила, что Кристос знает о ребенке.

Она покачнулась, и мужчина шагнул к ней, вытянув руки.

Бекка жестом остановила его.

— К-как ты узнал? — она почти обрадовалась тому, что все открылось.

Кристос озадаченно нахмурился:

— Что узнал?

— Ничего, просто подумала... — Бекка опустила глаза.

Конечно, ничего он не знает. Никто не знает, кроме врача и директрисы.

Последняя особенно поддержала Бекку, когда они обсуждали ее будущее материнство, и даже предложила ей вернуться в школу после родов.

— О чем ты?

— Неважно.

— Похоже, что это много значит для тебя...

— Послушай, — Бекка попыталась улыбнуться, — у меня сейчас действительно нет времени.

— Я не уйду!

— Но я правда хочу, чтоб ты ушел, — растерялась она.

— Не верю.

— Как-нибудь проживу.

— Ты меня обманываешь!

Непростительно-верное утверждение бросило ее в жар.

— Что касается высокомерия, то ты единственный в своем роде.

Ты вообще единственный в своем роде.

— Что я такого сказал, что ты чуть в обморок не упала?

— Да ничего!

— Если бы ты не прибегала к вульгарной лжи...

— А ты что, умеешь читать мысли?

Глаза Кристоса изучали ее испуганное лицо.

— Знакомые симптомы, Бекка. Я гляжусь в зеркало каждое утро, — добавил он без всякого выражения.

— С пятиминутными интервалами, полагаю... — она вдруг застыла.

Какие симптомы?

— Очень трудно представить, что я не могу тебя забыть?

У Бекки так заколотилось сердце, что она еле расслышала собственный голос:

— Если честно, да. Кристос, мы были вместе всего одну ночь!

Поверив ему, она нанесла бы себе глубокую рану.

Бекка бережно провела рукой по животу и гордо подняла голову. Ей сейчас нужно думать о ребенке.

Глубокая морщинка над точеным носом стала еще глубже, и Кристос с холодным высокомерием произнес:

— У меня не бывает случайных связей.

— А у меня, по-твоему, бывают? — вскинулась Бекка.

— Ты задолжала мне прощание.

Девушка в замешательстве насупилась:

— Не поняла?..

— Я проснулся, а ты ушла, — хрипло сказал Кристос. — Использовала меня и удрала.

Настоящий лицемер!

— А тебе хотелось бы пожизненной связи?

Мужчина нахмурился:

— Смешно, да? А если бы ты, проснувшись, обнаружила пустую постель?

— Думаю, для тебя это стало большим облегчением. Имею в виду, что с похмелья бывает несколько неловко, а?

— Не говори глупостей. Что ты знаешь о похмелье? Ты вообще самая наивная женщина, какую я встречал.

— Извини за дилетантство и за то, что я не в курсе правил сексуального этикета для случайной связи, — вспыхнула Бекка.

— При чем здесь этикет? — зарычал Кристос. — Я о...

О том, что я проснулся, а кое-кого нет. Такого еще не бывало.

Да, он был в ярости, но ему все же достало чувства юмора, чтобы оценить ситуацию.

Впервые кто-то ушел от Кристоса Каридеса!

Он встревожился оттого, что женщины с теплым, мягким голосом, огненными волосами и нежной кожей не оказалось рядом, когда он к ней потянулся. Кристос не знал, как быть... потому что с тех пор он каждое утро просыпался с чувством утраты.

— Переиграем?

— О чем ты?

— Мы могли бы провести страстную ночь, а потом ты проснулась бы одна. Не привлекает такая идея? — прищурившись, Кристос изучал ее потрясенное лицо.

— Ночь с тобой? Подожди... — Бекка сделала вид, что обдумывает идею, и едко заметила: — Это не менее страшно, чем заболеть бубонной чумой!

— Ты осуждала моего кузена за то, что он бросил твою сестру!

— Сравниваешь себя с восемнадцатилетней девственницей? — возмущенно прошипела Бекка.