— Подождите! Значит, чудесные воскрешения в социальной сети — это тоже коммерческая легенда?

Директор музея почесал кончик носа указательным пальцем, встал, засунул руки в карманы светлых брюк и прислонился спиной к подоконнику. Теперь он нависал над Владом, словно долговязый строительный кран.

— А знаете, мне нравится ваша проницательность. Вы не думали переехать в Москву? Могу предложить участие в паре интересных проектов.

— Спасибо. Подумаю. Насколько я понял, заказчик — владельцы интернет-ресурса «какаявстреча.ру»?

— Браво! Не затягивайте с обдумыванием моего предложения, — дилректор сложил руки на груди и продолжил, — Да, после долгих споров и затяжных мозговых штурмов мы придумали легенду. Пара десятков людей после своей смерти начинает переписываться с теми, кто знал их при жизни. Красиво, таинственно, в меру мортидно. Скоро информация об этом появится на федеральных телеканалах. Сайт ждет наплыв посещений, и, как надеется заказчик, через полгода мы оставим позади непотопляемых «Одноклассников»…

— А вам не кажется это… кощунством?

— Да бог с вами, Влад Сергеевич. Розовые очки давно не в моде! С каждым из двадцати смертельно больных, которых мы нашли через соответствующие лечебные учреждения, был подписан договор.

— И во что же люди оценили свою бессмертную душу?

— Кто во что. Помните, в группе была вдова с суицидальными наклонностями? Так вот, ее муж, находясь на смертном одре, попросил нас об одном: уберечь жену от самоубийства.

— Уберегли?

— Обижаете! С ней все будет в порядке. А так, кто-то просил оплатить высшее образование ребенку, кто-то — пристроить дочку в хорошую семью. Был, правда, один оригинал. Пожелал перед смертью увидеть Ниагарский водопад…

— Увидел?

— Еще бы!

— А Лева? Чего хотел Лева?

Директор музея ненадолго замолчал, глядя мимо Влада.

Провел пятерней по светлому ежику волос, словно пытаясь выстроить в шеренги мысли, роившиеся в его голове. Наконец, оторвался от подоконника, пересек кабинет и резко опустился в кресло. Нажал кнопку на панели телефона.

— Зайди ко мне, — попросил в трубку неожиданно нежным тоном.

Через несколько секунд Влад ощутил колебание воздуха в маленьком кабинете. Легкий, как поступь весны, запах миндаля. Обернулся…

На пороге стояла Люся.

— Знакомьтесь, Влад, — сказал директор музея, вставая из-за стола. — Валерия. Руководитель проекта «какаявстреча.ру». И моя жена. Думаю, она расскажет все про Льва Владиславовича гораздо лучше меня.

— Простите за внезапное исчезновение, — сказала Валерия, как только ее муж вышел из кабинета. Директор музея магии был уверен: Владу есть, что обсудить наедине с его женой. Наверное, он был прав. — Просто ужасно соскучилась по дому. Не могла больше ждать.

Валерия сидела перед ним в облаке волос, подсвеченном блеклыми лучами весеннего солнца. Проникая сквозь пока еще голые, но уже готовые вспыхнуть яркой листвой, ветки деревьев, они покрывали иероглифами деревянный пол, письменный стол, заваленный бумагами, и ее лицо. Сейчас, глядя в серые как речная рябь, глаза, он понял, что сидящей перед ним женщине давно исполнилось и двадцать три, и двадцать пять, и, даже, наверное, все тридцать лет. В каком-то старом детективе Влад читал, что возраст женщины всегда можно определить по ее коленям. Он же полагал: чем искать колени, которые в век джинс могут оказаться закрыты от любопытных взглядов, проще посмотреть в глаза. Глаза не хуже коленей выдают возраст. Влад не сомневался, он обогнал Валерию не больше, чем на пять лет.

— Значит, это вы писали от имени Левы?

— Да, это была я.

— Но как? Лена верила, что общается с Гириным. Да и я тоже в каждой строчке чувствовал его руку…

— Влад, я две недели ни на минуту не отходила от него. Поверьте, за это время можно научиться не то, что писать — думать, как другой человек.

— Так что же попросил Лева?

Валерия замолчала, глядя куда-то, сквозь кружево, приникших к оконному стеклу веток.

— Это был очень необычный человек, — наконец, заговорила она, — Человек, который странно понимал слово «дружба». Лева не видел вас всех много лет, но продолжал считать самыми близкими людьми. И, когда мы вышли на него с предложением, он попросил помочь трем его одноклассникам исправить свою жизнь. Лена Пермякова боялась смерти. Я, вместе с нашим психологом, разработала для нее программу лечения…

— Ничего себе лечение! Вы же могли ее убить!

— Нет. Не могли. В ящики находился датчик, который считывал состояние Лены. Рядом были наши люди. Задержись Вы на пятнадцать минут, и мы бы запустили запасной сценарий. Но вы успели…

— Следующей в списке была Алиса?

— Да. Лева… Лев Владиславович два года назад купил запись ее изнасилования у одного опустившегося наркомана. Раньше, когда все случилось, этот человек работал в компьютерной службе компании отца Седых и, за одно, развлекал себя подобными съемками. Нам оставалось только во время передать вам видеофайл. Остальное, Влад, вы сделали сами…