Незаметно для себя Влад втянулся. Ему стало по-настоящему интересно. Отчего бы и впрямь, пока не прошла пресс-конференция, не написать о будущем музее статью и не толкнуть ее в федеральное издание? Ту же «Комсомолку»? Благо, знакомых среди московских редакторов у него хватает.

Однако нужно было признать, он ни на шаг не приблизился к разгадке, ради которой всю ночь маялся в душном вагоне. Какие отношения были у Левы с Музеем магии? И почему флэшка с видеозаписью лежала в точно таком же конверте, как письмо, отправленное из этой организации?

— Ну что, думаю, материала Вам пока хватит, — сообщил директор, — Пора возвращаться, Влад Сергеевич.

Влад замер.

Почувствовал, как ухнуло в груди и похолодело в желудке.

Он совершенно точно помнил, что не только не называл своего отчества, но и вообще не представлялся.

— Откуда Вы знаете, как меня зовут? — тихо спросил Влад, опускаясь на стул напротив рабочего стола этого странного руководителя странного заведения.

— Вы сами назвали себя. Разве нет? — создатель музея откинулся на спинку кресла, с любопытством разглядывая своего гостя, словно только что увидел его. — Вам понравился мой проект?

— Да, — это было правдой.

— Ну, вот и прекрасно. Значит, мы не зря потратили время — получили обоюдное удовольствие. Теперь давайте поговорим о вашем деле. Ведь не ради моего музея вы всю ночь тряслись в поезде. Не так ли?

Грудь наполнилась вибрирующей пустотой. Влад сглотнул. Набрал в легкие воздуха и задержал дыхание. Он страшно не любил, когда кто-то читал его мысли.

— Ну-ну, не стоит волноваться. Я должен сказать, что вы, Влад, просто молодец. Мы ждали вас в гости значительно позже. Ну, скажем, через недельку. Впрочем, это не важно. Вы здесь — это главное. Спрашивайте.

Ему почудилось, что вокруг колышутся стены воронки бешеного торнадо. Перед глазами, в сумасшедшей круговерти, мелькали десятки вопросов, которые нужно было задать. Влад выхватил один наугад.

— Что вы знаете про «Воскресших в сети»?

— Вы имеете группу в социальной сетке? Во главе с отцом Власом? — Георгий едва заметно поморщился. — Неприятный тип. Но, что поделаешь, только такие и годятся в проповедники. Работает он вполне сносно.

— Это ваш сотрудник?

— Скорее, фрилансер. Впрочем, давайте-ка по порядку. Для начала я расскажу, чем занимается моя компания.

— А музей?

— Музей — это хобби. Вряд ли он когда-нибудь окупит вложения. С другой стороны на семьдесят процентов его финансирует правительство Москвы, так что я всем доволен. Но основной наш профиль — коммерческие легенды.

— Что?

— Вы когда-нибудь слышали про чудовище озера Кета?

— Да, были какие-то передачи. Под Новгородом в озере нашли доисторическую акулу?

— Совершенно верно, — Георгий снял со стены несколько фотографий и не спеша начал раскладывать перед озадаченным Владом. На одной — темный, слегка смазанный, треугольник рассекал зеркальную поверхность воды. На другой — чья-то загорелая рука упиралась указательным пальцем в искалеченный борт деревянной лодки, — Захолустное местечко. Ни дорог, ни пляжей, ни магазинов. Слава богу, пару лет назад газ провели. Зато природа живописная. Так вот после того, как в водах местного озера начало появляться зубастое чудище, туда повалили туристы со всего мира. Сейчас на его берегу уже достроен огромный гостиничный комплекс. Все места, включая президентские, забронированы на год вперед.

— А причем здесь вы?

— Притом, что мы-то и создали это чудовище по заказу гостиничной сети. Сделали макет и запустили его в озеро. Ночью слегка «пощипали» лодки местных жителей, словно о них точил зубы какой-то крупный зверь. Наняли пару мужиков, которые рассказывают теперь на всех телеканалах, как уносили ноги от живого ископаемого. Все. Легенда создана. Вложения минимальные, зато отдача феноменальная. Хотите еще пример?

— Хочу.

— Пожалуйста. Хоперский заповедник. Воронежская область. Чем он знаменит на весь мир?

— Инопланетянами.

— Правильно! Любимое место для воздушных пируэтов представителей внеземных рас. Десятки свидетелей, сотни фотографий, несколько уникальных видеозаписей… Это один из моих любимых проектов. Работали, можно сказать, себе в убыток, и все ради чего?

— Чего? — автоматически спросил Влад.

— Ради спасения заповедника! Ему по итогам лесной реформы собирались срезать финансирование. Не срезали! Еще и добавили, как ценному туристическому объекту. К тому же теперь они каждый год принимают до пятнадцати тысяч уфологов-любителей. А это деньги, между прочим!