Шрифт:
– И как нам не сбиться на пути к дальнему броду? Кто-нибудь знает дорогу?
– Да кто ее знать может, – вздохнул Арисат. – Под поганью эти края уже давно – живых проводников не найдем нигде. Не ходят здесь больше. Разве что стражи бывают. Увидев, что все уставились на меня, поднял руки:
– И не мечтайте – я здесь впервые и дороги не знаю.
– К шлюхам он каждую тропинку знает, а к церкви ни одной дороги, – позорно разоблачил меня попугай.
– В суп отправлю, – пригрозил я, делая вид, что не замечаю с трудом сдерживаемых смешков.
– У меня есть карта этой части королевства, – опять епископ. – Старая – еще до погани составлена, но очень подробная. Многое, конечно, изменилось, но реки, ручьи, холмы и горы на месте до сих пор стоят.
– Неплохо бы на нее взглянуть…
– Я совершенно случайно ее прихватил с собой. Вот, – Конфидус достал из жилетки пергаментный свиток, расстелил. – Мы сейчас находимся здесь – возле устья этой вот этой реки, а нам, как я понимаю, надо вот сюда, к этим вот желтым черточкам, – так броды обозначаются.
Карта меня впечатлила – ничем не похожа на филькину грамоту, оставленную в наследство сэром Флорисом. Предельно практичная, без завитушек и лишней мишуры: видны реки, горы, холмы, дороги, города, озера, леса. Сотни поясняющих надписей, увы, ни о чем мне не говорящих, – письменности пока что не освоил.
– Уже что-то. Дорог давно уже нет, городов и мостов тоже, но в остальном все осталось по-прежнему – дойдем. Если она не врет… А что это за линия?
– Это я приблизительно нанес линию пограничья – нам за нее надо перебраться.
– Так если идти прямиком на север, то ближе будет, – заметил Арисат.
– По карте ближе, но на деле дальше выйдет, – возразил епископ. – Если пойдем на север, то в горы уткнемся скоро. Троп не знаем, дорог удобных там нет, а убежищ для погани, думаю, много. Не сможем быстро идти, да и заплутать легко, в хребет уткнувшись. Нет уж – лучше на северо-восток, к тем бродам. Вот: они тут хорошенечко обозначены, с ориентирами и указаниями.
– Далеко… – огорчился брат Аршубиус.
– Значит, будем идти быстро. – Епископа переполнял оптимизм. Или чуял, что неприятности в затылок дышат…
* * *
Ночью погань опять устроила концерт – пришлось ополченцам и дружинникам дежурить на стенах. Неприятно – отоспаться всем не мешает хорошо. Даже пожалел, что не поддался на уговоры Арисата: воин мечтал с помощью следопытов и попугая поискать новое убежище врага, – тот явно ближе перебрался. Удайся этот замысел, можно было разгром устроить.
Не согласился: времени рискуем потерять много и без толку, да и потери не исключены большие. Лучше уж смириться с тем, что за нами может оперативно уйти в погоню кучка недобитков, уцелевших после того набега.
А теперь жалел – последнюю ночь испоганили. Неизвестно, когда теперь поспать спокойно удастся. И удастся ли…
* * *
«Продолжение отчета добровольца номер девять. День седьмой. Ужинал липкой кашей с включениями частиц посторонней растительности и деревянной по консистенции дичью. Ввел сухой закон с целью сохранения боеспособности попугая. Завтра выступаю на северо-восток с отрядом в полторы тысячи туземцев. Нам предстоит ралли на телегах повышенной проходимости по сложному маршруту, а на финише вероятен не слишком желанный приз: встреча с крупными силами недружелюбно настроенных зомби, вампиров и демонов. Надо обязательно выяснить, нет ли у них изотопа криптона восемьдесят шесть и туалетной бумаги – ресурсы лопухов в окрестностях исчерпаны, а крапива в качестве заменителя меня почему-то не устраивает. Готов убить за рулон».
Глава 13 Тише едешь – дальше будешь
Вам никогда не доводилось за один раз очень сильно ошарашить сразу полторы тысячи человек? Нет? Говорите, что несколько десятков удивили? Мелко берете – я веду речь о настоящем изумлении, а не о тривиальных ситуациях вроде тех, когда на вас, после предательски шумного выпуска газов, оборачиваются все пассажиры троллейбуса. Внимания серьезных масс такими дешевыми методами не заработать. А я вот по-настоящему ошеломил огромную толпу, когда на рассвете объявил, что морская прогулка отменяется: придется к светлому будущему шагать ножками – своими или лошадиными. А вот потом пришел черед удивляться мне.
То, что мы все это время для постороннего наблюдателя демонстрировали подготовку к переходу сушей, не означало, что делали это спустя рукава. Хотя все не сомневались, что идти придется морем, к делу относились серьезно – я лично проверял, чтобы телеги готовили без обмана. А в итоге выяснилось, что обманывали…
Раньше мне казалось, что телега – это коробка с колесами, где все просто, понятно и не нуждается в серьезном техобслуживании. Занятия с Иваном и прочими замшелыми консультантами по древнему быту приоткрыли завесу над моей глупостью – с подержанной иномаркой может оказаться меньше проблем, чем с деревянной колымагой. А теперь я понял, что те мысли были полны неоправданного оптимизма.