Слова докатились. Но адресат не принял их значения.

Скорпион почувствовал, что летит. Тело под ним оттолкнулось от пола свободной рукой, и удар локтем под дых был молниеносным. За ним и последовал апперкот, отправивший в полет.

Еще взвиваясь в воздух вместе с разбитым лицом и пурпурными каплями, натренированным взглядом заприметил новое движение блондина. Его рывок в сторону, три прыжка по стене, полукувырок — и нога, занесенная для удара над ним. Чудовищная скорость, какую не был способен показать и тотем.

А тело под воздействием яда не спешило открывать ресурсы, разум туманило, черты памяти ступеней расплывались, тотемы без приказа безмолвствовали, пребывая от того же яда в состоянии анабиоза.

«Извлечь из Пустот меч? Без контроля он разрубит угрозу пополам. Как жить потом с ощущением, что его лезвие когда-то обагрила кровь брата?»

— Дурак ты, Скорп.

Сергея откинуло в сторону. Фигура в черном приняла удар ногой сверху в руку. Инерция удара и волна прокатились до пола. Камень снова вмяло, но уже на добрую пядь. Фигура в черном же не только выдержала удар, хоть и треснул под ногами камень, но и схватила за ногу, затем за пояс, за руку, перебирая ближе и ближе. Наконец шлепок открытой ладонью по макушке блондина стал завершающим этапом боя.

Скорпион упал, расшибив плечо. Кряхтя, повернулся к возвышению со странным человеком. Если это был аватар Живы — хотя кто еще способен на демонстрацию таких сил гипноза — то вел он себя хуже последнего эмиссара.

Так что из них враг, а кто друг?

Меченый, скинув обмякшего Сему на пол, приблизился к старику.

— Давно хотел это сделать. Все повода не было, — без эмоций обронил Меч, и кулак остановился в сантиметре от лица аватара.

— Пшел прочь! — ответил Жива, не открывая глаз.

— Тебе давно следовало уйти! Дождешься Стерателя! — чуть повысил голос Меченый, и на этот раз у лица застыла нога.

— Я сказал: прочь! — голос старика взорвал помещение. Гудение послушников прекратилось. Около трех десятков безликих мужчин разом открыли глаза. В комнате словно отключили свет. Даже узкие оконца перестали светить. Все погрузилось в полумрак. И в этом полумраке, как кошачьи глаза, заблестели темные провалы очей послушников.

Меченого подкинуло к потолку, спина врезалась под самые своды. Руки и ноги распяло. С губ небольшим ручейком закапало. Капли разгонялись и врезались в поверхность пола.

— Неужели я дожил до того момента, когда великий Жива сошел с ума? — донеслось с потолка. И лицо Меча скривилось. Давление повысилось.

Скорпион поднялся. Медленно и неторопливо в руках стали собираться атомы меча Славы. В картине, что наблюдал в задымленном помещении, все было предельно ясно и настолько же сложно.

«Во-первых, телепорт без объяснений. Если бы отец не доверял Живе, вряд ли бы мы были в Индии. Значит, что-то в последнее время резко изменилось в отношении. А это значит, что корежит сам баланс. Во-вторых, воздействие на разум Семы. Зачем богу прошлого Сема? И почему он его руками пытался убить меня? В-третьих, что за Стератель, про которого говорил Меч? И почему он вмешался в бой непосредственно? Имеет свой интерес или в имени брата действительно больше нарицательного, чем он есть на самом деле?»

— Ты не убьешь его, Скорп! Он старее меча Славы. Оставь этот старый, пыльный халат с костями мне. Я вытрясу пыль. Сам же займись послушниками. Они его… питают, —на последнем слове Меч закашлялся, кровь изо рта усилилась.

Скорпион приготовил меч и повернулся к ближайшему послушнику. Кошачьи глаза по-прежнему сверкали в темноте. Только стали ярче. Почти горели. Раздумывая, как бы оглушить безмолвных «энергопередатчиков», едва не пропустил момент, когда монахи все как один бросились на него.

Люди в светлых набедренных повязках не были такими робкими распевателями мантр, какими казались на первый взгляд. В тощих телах силы и боевого мастерства оказалось вполне достаточно, чтобы меч взвился в воздух и тело ощутило боль костяных кулаков.

— Дай мне меч!

— Он сожжет тебе руки!

— Не спорь, если хочешь выжить. Просто поверь мне.

Плечо обожгло. Орел взмыл под своды, хватая когтистыми лапами подлетевший от удара меч. Скорпион, обжигая связки и через силу заставляя тело работать, вышел в скоростной бой. По помещению пошел хруст костей и вскрики.

Меченый отлип от потолка и прыгнул навстречу подброшенному птицей мечу. Ладонь поймала рукоять, и человек в черном серебристой молнией бросился на аватара.

Скорпион сшиб очередного монаха и получил удар сзади под лопатку. Дыханье сбилось. Сердце обидно рвануло в грудь, отдав болью. И тут же болью заговорило все тело. Удары посыпались десятками. Не мешая друг другу, монахи взяли в кольцо и стали одним механизмом молотилки. Только долгие годы кропотливых тренировок, энергетическая рубашка и огромная сила воли не позволяли рухнуть. Сергей понимал, что больше возможности встать не будет.