— Гляди, Ральф, — Антон указал на подпираемую двумя поленьями доску, — это легендарная скамейка, на которой я впервые девушку поцеловал.

— Вот это интересная история! — воскликнул Ральф. — Расскажи подробней, пожалуйста! Что, прямо здесь? Так вот откуда берут свои истоки твои навыки? Недаром ты смог так легко окрутить неприступную германскую фройляйн!

— Смеешься, да? А, между тем, Рита уже несколько дней не отвечает на звонки… Ладно, к нам идут люди, после поговорим.

К дому приближался немолодой житель деревни в распахнутой телогрейке, из-под которой торчала видавшая первую мировую войну некогда голубая рубашка.

— Иван Никитич! Дядя Ваня! — Антон поздоровался с ним за руку и даже похлопал по плечу.

— Приехал, сынок, — дядя Ваня обнял Антона. — А мы тебя ждали. Иваныч уж месяц как нам твердил, что ты должен приехать. Надысь он в Новое Село уехал, скоро вернется. Дождесси?

— Не знаю, дядя Ваня, как получится. Ну, вы-то как здесь?

— Ой, да че нам сделается-то? Все путем, сынок. Дружок твой наведывался летом, Мишка Лавров. Тут нам все починил. Ты ж знаешь, Антошка, руки у него золотые.

Ральф с любопытством и вежливой улыбкой разглядывал живописного персонажа. Дядя Ваня бесцеремонно ткнул в него пальцем:

— А это хто с тобой приехал, Антоха?

— О, дядь Вань, это человек серьезный. Только не пугайся — он из Германии…

— А че мне их пужаться-то? Что я, германцев не видел? Ты же знаешь, я тебе рассказывал…

— Дядя Ваня, — Антон прервал монолог аборигена, — это мой друг, понимаешь? Так что, если можно, встретим его по-нашему, хорошо? И поаккуратней со своими рассказами о партизанском прошлом…

— Так в чем дело-то, конечно, встретим. Вот было бы только чем встретить… У нас ведь тут все, как корова языком. А автолавка месяц как не приезжает. Забыли нас. И пенсия у меня… Да и все равно, даже если и получишь что, моя как коршун все отымаеть…

— Да есть все!

— Привез что ль?

— Привез, привез! И еще — кубинскую сигару, как обещал.

— Вот это ты молодец. Вот за это тебе спасибо. Ну, что, я зову всех наших?

— Зови, только чуть погодя.

— Вальку звать?

— Зови, зови! Всех, кто есть живой, зови. Ключи от дома у тебя?

— Так в ведерке под дверью…

— А, понял. Ничего у вас не меняется! Ладно, жду тогда.

— Как дружка зовут?

— Ральф.

— Ральф… Понял. Надо мужиков предупредить, чтобы лишнего не мололи языком. Ух ты, машина у тебя какая!

— Иван Никитич, ты что, только разглядел?

Дядя Ваня только рукой махнул да и был таков — ловко засеменил по тропинке оповещать деревню о приезде дорогого гостя.

…Под яблоней в огороде Антоновой фамильной «усадьбы» вот уже второй час продолжалось широкое, шумное русское застолье.

Вокруг носились чумазые дети, а за столом собралась довольно странная для этих мест компания. Туг были пенсионер дядя Саша, Антон, Ральф, пахнущая парным молоком сестра деревенского дружка Антона — Люба, только что вернувшаяся с молочной фермы, и механизатор Валентин. Последний колхозный трактор сломался четыре года назад, ходовые запчасти отвинтили и «пропили», так что механизатором он только числился. Зарплату ему продолжали платить, но только рублей 200–300 в месяц, да и то, как говорится, «через раз». Летом Валентин ходил по грибы, а его супруга сбывала их на трассе. Лисички натурально позволяли не умереть с голоду.

Время в Хизне остановилось в конце восьмидесятых годов двадцатого века. Словно заколдовали деревню, и она выпала из общего течения жизни. Так вот запросто, словно пуговица, взяла, да и закатилась под диван. Старая власть кончилась, а новую, по выражению дяди Саши, «они че-то никак не поняли, чего она делает». Веяния времени, вроде невиданных доселе в этих краях автомобилей московских родственников, у оставшихся в живых жителей деревни воспринимались с интересом, но как бы не всерьез. Новую жизнь не понимали, недолюбливали, боялись. И не верили в ее долговечность… К жизни вообще относились как прежде. Десять рублей продолжали считать деньгами. Из принципа.

Еще в Москве Ральф понял, чем закончится сегодняшний день. Нет, не было у него предчувствия поиска загадочного клада, к которому нужно было приступить сразу же по прибытии. Не думал он, что Антон устроит обстоятельную экскурсию по родным местам. Не рисовало воображение захватывающего детективного сюжета с погонями и перестрелками…

На выезде из города Антон заскочил в супермаркет, где купил десяток батонов колбасы, какие-то вафельные тортики, килограммов пять сыру и, разумеется, водки. Целый ящик. Ральф не переставал удивляться другу и этому загадочному народу, который столь же добр и гостеприимен, сколь и беспечен. Им предстояло необычное, возможно, опасное приключение, а он опять за снос — водка!