Теперь, в аэропорту, Антону казалось, что ему все приснилось. В ожидании Ральфа он посылал дежурные эсэмэски сотрудникам. Только что объявили начало регистрации на московский рейс. По единственной на весь терминал очереди можно было безошибочно определить, где находится стойка родного «Аэрофлота».

Неожиданно кто-то коснулся его плеча. Антон обернулся и не поверил своим глазам — Рита!

— Я не могла так просто тебя отпустить… Очень хотела еще раз увидеть и… еще вот…

Она достала из кармана куртки какой-то предмет и передала Антону. Кулон в виде сердца.

— Это было на тебе вчера вечером…

— Да. Пусть напоминает обо мне. А у меня теперь есть другой. Впрочем, ты не думай, я тебя так не отпущу. Может, сама скоро приеду в Москву. Наша компания организует у вас семинар по управлению активами холдинговых компаний. Я попросилась в делегацию, и меня в нее включили!

— Рита, это же чудо! Когда?

— Пока точно не знаю. Скоро. Жди меня, Антон.

— Я буду тебя ждать, Рита.

Он поцеловал ее. Людской поток плыл вокруг них, словно река, омывающая островок, а они стояли, как во сне, не двигаясь, молча. Потом Рита мягко отстранила Антона, взглянула на него, улыбнувшись, покачала головой и пошла прочь.

— Рита, милая моя Рита…

Антон удивился нежности, накрывшей его, словно волной. Определенно он без ума от давно забытого ощущения безграничного счастья. Оно вытеснило все остальные чувства, включая тревогу, сомнения и печаль, победно заполнив и сердце, и рассудок. Подошедшего вскоре Ральфа он встретил как родного брата, которого только что выпустили из концлагеря, а во время контроля багажа перед стойкой регистрации так упорно улыбался секьюрити аэропорта, что заслужил… индивидуальную, очень педантичную проверку чемодана. Но его подобная подозрительность даже не расстроила.

Ральф, напротив, с трудом скрывал недовольство придирчивостью и медлительностью тех, кто досматривал вещи Антона. Он чуть слышно возмущался и качал головой.

На паспортном контроле друзья разделились. И минуты не прошло, как Ральф оказался по ту сторону «границы», пройдя через стойку для граждан стран Евросоюза. Подошла очередь Антона. Офицер произнес: «Гутен таг», взял паспорт, повертел в руках, полистал, отсканировал штрих-код. Потом подозвал коллегу, по виду, старшего. Тот посмотрел на экран компьютера, взглянул на Антона и сказал фразу, которую тому прежде слышать не доводилось. Разве только в кино:

— У нас есть к вам вопросы по вашей визе. Не могли бы вы отойти в сторону? Да, вот сюда, пожалуйста, прошу вас.

Антон отошел от белой кабинки, где восседал офицер, и тут случилось совсем уж невероятное: кто-то вежливо, но твердо придержал его за плечи, а выросшая, словно из-под земли молодая женщина-полицейский пристегнула его к своей руке наручниками.

«С приездом», — пронеслось в голове Антона.

В это время Ральф производил попытки пересечь границу в обратном направлении. Наконец, ему удалось догнать полицейских, уводящих Антона.

— Простите, что происходит? — Ральф обратился к женщине, которая вела его друга, словно собачку на поводке.

— А вы почему интересуетесь? — спросила женщина.

— Потому что это мой русский друг и потому что мы с ним вместе летим в Москву.

— Если это ваш друг, я не могу вам ничего сообщить.

— Почему?

— Потому что вы не состоите в родственных связях.

— Но у него тут никого кроме меня нет!

— Это мы сейчас выясним.

Процессия ускорила шаг. Ральф преградил им путь:

— Да постойте же! Я не могу его бросить, тем более, не могу лететь без него. Объясните, что происходит.

— Покажите ваш паспорт.

Ральф достал паспорт, который полицейские тут же бегло изучили.

— Хорошо, — сказала женщина. — Следуйте за нами. Мы допросим вашего друга, а потом, может быть, разрешим ему свидание с вами, но в присутствии нашего офицера.

— Ладно, идет, — Ральф кивнул и с досадой оглянулся на стойку регистрации «Аэрофлота».

Кроме Антона, в отделе полиции мюнхенского аэропорта сидели два скорбного вида араба и одна русская девушка. С учетом общемировой антитеррористической истерии, наличие в клетке граждан «арабской национальности» выглядело привычно. А вот русская… Она была растерянна и подавлена. Антону стало ее жалко, и, несмотря на то, что сам уже готов был впасть в тихую истерику, он решил с ней поговорить.

— Вас-то за что сюда привели? — спросил он как можно спокойнее.

— Откуда мне знать… — девушка всхлипнула. — Сказали, паспорт у меня недействителен.

— Такое бывает. Но вы же сюда въезжали по нему?

— Ну, конечно! Они меня по нему пустили сюда. Паспорт мне в турагентстве делали, пятьсот долларов взяли… Визу получала сама в посольстве в Москве, на Пилюгина, Вы знаете…

— Да, я там же получал визу, как все. И что, поставили в паспорт визу, так в чем проблема?

— Говорят, паспорт недействительный. — Девушка готова была разреветься.