— Знаете, — начал он, стараясь тщательно подбирать слова. — не в моих правилах знакомиться в общественных местах, но я почему-то чувствую, что буду сожалеть, если не поговорю с вами до того, как отсюда уйду.

— А откуда такое чувство? — спросила немка, улыбаясь. Казалось, разговор ее забавляет.

— Это ведь чувство, как я могу объяснить, откуда оно? Я смотрел на вас с той самой минуты, как вошел сюда, и должен признаться, что не вел себя таким образом уже очень давно.

— Вы откуда приехали? — девушка старалась перекричать шум оркестра. Это было непросто, так что ей пришлось очень близко придвинуться к Антону. Он чувствовал прикосновение ее волос. Словно подросток в пионерском лагере, ощутил трогательный трепет.

— Вообще-то, я русский.

— Как получается, что вы так хорошо говорите по-английски? — похоже, она действительно удивилась.

— А что в этом странного? Вот ваш английский тоже хорош, но вы ведь немка, не так ли?

— Да, я местная, живу здесь, в Мюнхене…

Вокруг зашумели еще сильней. Антон все же вознамерился перейти к решительным действиям.

— Знаю, прозвучит тривиально, но что если я приглашу вас сегодня на чашку чая, кофе или кружку пива? Здесь невозможно разговаривать. Кстати, меня зовут Антон.

Немка задумалась на минуту, покачала головой.

— Не думаю, что это хорошая идея. Было приятно с вами пообщаться, но мне пора к друзьям. Извините. Пока.

Антон разочарованно кивнул и побрел к своему сто-лу, где его с нетерпением ждал Мюллер. Ему стало обидно и грустно.

«Наверное, пора признать, что я просто старею. Зачем я нужен этой мадам? Ей от силы-то двадцать восемь. Тоже мне, подошел после литра пива, и еще на что-то надеялся. Идиот! Полный дебил!».

— Успешная вылазка? — Ральф встретил русского приятеля со стаканом пива в руке. — Я решил немного выпить, потому что иначе тебя не смогу понять. — Это правильно…

— Что, не получилось познакомиться?

— Не понимаю… Ральф, я старый, мне необходимо смириться с этим фактом. Нам обязательно нужно сегодня напиться. В кои-то веки решил познакомиться с девушкой, и вот — потерпел полное поражение по всему фронту… А, ладно, ничего страшного. Давай выпьем за крепкую мужскую дружбу между народами!

— Давай, только тебе нужно заказать пива, потому что я твое пью.

Подошедший через две минуты официант вместе с кружкой «хеллеса» принес небольшой лист бумаги, свернутый пополам.

— Вам просили передать, — обратился он к Антону и поспешил к очередному клиенту.

— Антон, это тебе, — перевел Ральф.

Антон развернул записку и со смешанным чувством удивления и радости прочел: «Я не могла согласиться встретиться, потому что моя «банда» наблюдала за нами. Позвоните мне через час. Кстати, меня зовут Рита».

Внизу был приписан номер телефона.

— Ну вот, — с облегчением вздохнул Антон, — оказывается, не все потеряно.

— Что это? Неужели то, о чем я думаю?

— Да, она оставила мне свой телефон.

— Черт возьми, завязывается романтическая история.

— Я вижу, тебя это не радует.

— Это твое дело, но я боюсь, как бы она тебя у меня не своровала. И вообще мне все это не нравится, потому что обычные немецкие девушки так себя не ведут.

— Ты хочешь сказать, на такую «низость» способны только русские?

— Конечно, нет, я никого не хочу обижать. Прости. Я хотел… Впрочем, действительно, какое мне дело до твоих поступков.

Они замолчали. Пили пиво, оглядывали зал. Так продолжалось минут десять. Антон первым решил нарушить тягостное эмоциональное противостояние.

— Да, Ральф, совсем забыл сказать: я нашел как минимум одно подтверждение того, что в Донском монастыре действительно похоронены пленные немцы.

Ральф с удивлением уставился на Антона.

— Да ты что? Серьезно? Почему же все это время молчал? Давай, скорее рассказывай!

— Прямо здесь? Ты ведь хотел найти местечко поспокойней?

— Антон, хватит! Теперь уже все равно. Тем более, как оказалось, это самое местечко пригодно для разных дел. Тебе, кстати, скоро звонить по оставленному номеру.

— Не волнуйся, я и без тебя помню. Итак, Миша-Михаил, который нас водил на экскурсию в монастыре, перед самым моим отъездом в Мюнхен рассказал, что в одном нашем обществе, которое по-русски называется «Мемориал» — это от слова «помнить» — имеются две бумаги. Это протоколы допросов военнопленных, которые проходили непосредственно в Донском монастыре в начале 1946 года, и отчет группы НКВД о спецоперации, проведенной там же в тот же день. Есть предположение, что речь идет о ликвидации подозреваемых в так называемом «заговоре пленных».