— Привет! Вы слышали слово Иисуса?

Похоже, он вызвал раздражение у хозяина дома.

— Сынок, я священник в церкви «Возрождение веры». Так что мне не нужно. Но спасибо тебе. Может, ты в чем-то нуждаешься?

Ромео задумался. Визит уже сработал. Но у этого типа был слишком самодовольный вид, и Ромео почувствовал в душе легкое раздражение. Он должен как-то развести его. Может, если он заглянет в дом?..

— Сэр, вы знаете, что мне нужно? Стакан лимонада.

Взгляд Шелби недвусмысленно говорил: «Ну, хватит. Убирайся».

— Да? У нас нет лимонада.

— Даже в порошке или чего-то такого? А как насчет воды?

Ты же христианин, Шелби, подумал он. Скорее всего, ты не сможешь отказать бедному прохожему в глотке воды.

— Хорошо. Постойте тут.

Это означало, что Ромео придется ждать снаружи. Но он последовал за хозяином прямо в гараж. У задней двери висели на крючках скейтборды. Ракетки для бадминтона, лакросса, лыжи.

— Тут живет спортивный народ.

Шелби открыл дверь кухни. Оттуда выскочил золотистый ретривер и тихонько зарычал.

— Маккензи! — крикнул Шелби. — Иди подержи Лаки. У нас гость.

Маленькая симпатичная девочка в кудряшках вышла и взяла собаку за ошейник.

Ромео проследовал за Шелби на кухню. Какой рай! Изразцовые плитки цвета земли, абажуры в виде морских раковин и на холодильнике — магнитик, изображающий Ветхий Завет.

— Эй, пап, — донесся из большой комнаты мальчишеский голос. — Тебе стоило бы посмотреть, какой удар только что выдал Тайгер. Он всех сделал. Три удара — и он всего в шести ярдах от лунки.

— Надо же, — сказал Шелби. — Чем Фил занимается?

— Фил ушел.

— Вот проклятье.

Девчушка смотрела на Ромео.

— Маккензи, — сказал ей отец, — ты можешь дать этому человеку стакан воды?

— Маккензи, — повторил Ромео. — Какое прекрасное имя. — Он принял от нее стакан и выпил. До чего приятное ощущение! — Спасибо.

Она взяла у него стакан, сполоснула его и поставила в мойку. Все тут было чисто и аккуратно, как и должно быть. «Все у вас тут продумано», — прикинул Ромео.

— Маккензи, — сказал он, — ты любишь Могучего Мяу-Мяу?

Она улыбнулась. Глаза у нее стали круглыми.

— Да, — сказала она, — я люблю Могучего Мяу-Мяу.

Возможно ли, что когда-то в далеком будущем он вернется и убьет ее? Нет. Как бы он ни был предан Шону. Этого он сделать не сможет.

— Ты видел магнитики? — спросила девочка. Она имела в виду магнитики на холодильнике. — Они изображают сцены из Библии.

— Они прекрасны, — сказал Ромео.

Она показала на вертеп:

— Это из Евангелия от Матфея.

— Правда? А вот что это?

— Это Деяния Апостолов.

— Ты знаешь Писание?

— Да, сэр. Мы ходим в библейский лагерь у Белого дуба. Я и Бенджамин.

Он улыбнулся:

— Это дом, где царит подлинная святость. Ты догадываешься, как я понял это?

— Из-за магнитиков? — предположила Маккензи.

— В общем-то да, но главным образом из-за твоего благородства. Твоей доброты. — Он в самом деле так считал. Войти сюда было ошибкой Он не чувствовал никакой ненависти. Ни к кому. — Спасибо за воду. Пока, Маккензи. До свидания, сэр.

— Милая, подержи Лаки, — сказал Шелби дочери. — Я не хочу, чтобы он выскочил.

Ромео вернулся к своей машине и продолжил кружение в аду.

ШОН и Ботрайты явились на островок Сент-Симон, где состоялась вечеринка по случаю джекпота, к семи часам. Уже темнело, но тут было полно любителей кататься на волнах. Восторженные приветствия, медвежьи объятия. Пробираясь сквозь толпу, Шону приходилось обмениваться многочисленными рукопожатиями: звучали «Дай пять» и «Привет!». Незнакомцы обнимали его за шею и спрашивали, что он предпочитает пить. Он отвечал, что «Джонни Уокера». Красный? Со льдом? Девушка с туго перетянутой талией прошептала ему на ухо, как ей понравилось его выступление. Она бормотала что-то еще, но тут вступил в дело старомодный оркестр — скрипка, банджо и аккордеон, — и он ее не расслышал. Но ее губы щекотали ему щеку, когда она продолжала говорить.

Неужто отныне и навеки весь мир будет его? На серебряном блюдечке?

Ему в руки всучили скотч. Он вытащил бумажник, но какой-то парень сказал:

— Нет, считай, что это мой залог.

И когда Шон рассмеялся, все окружающие поддержали его.

Он убедился, что, куда бы он ни смотрел, девушки застенчиво опускали глаза, делая вид, что вообще не смотрят на него.

Парня, который купил ему выпивку, звали Скит. Три месяца в году он занимался оформлением налоговых деклараций, а остальное время болтался на пляже. Он посоветовал Шону держаться подальше от мошенников и аферистов.