Да, было, было… Но произошло и более важное. Озеро, мальчик… Он вскинул глаза на Кару.

— Бог есть!

— Что? — Кара выпучила глаза.

— Бог… Он… Э-э… — В голове его вертелось озеро. Он ощущал диковатую улыбку, бродившую по физиономии, разум пока не синхронизировался с мышцами и с обстановкой. — Ну, во всяком случае, мне снилось, что он реален. Не просто реален в смысле «во, Бог есть!», а в смысле, что ты можешь с ним говорить, даже потрогать, что ли…

— Очень приятно, но здесь, где я живу, передо мной кровать, а на кровати лужа твоей крови.

— В меня стреляли!

Она недоверчиво уставилась на него.

— Правда? Куда?

— Сюда. И сюда. — Он показал. Грудь и живот. — Клянусь, в меня стреляли! Какой-то тип вломился, была драка, он выстрелил в меня и забрал Монику.

— Я звонила сюда. До звонка или после?

— Сначала ты позвонила. В это время он уже был здесь. — Том вдруг понял, что Бангкок для него важнее озера. — Похоже, твой звонок выбил его из колеи. Но главное… Дело в том, что… — Да, действительно, в чем дело?

— В чем дело?

— Что я не умер.

Кара уставилась на его живот. Потом в глаза.

— Не понимаю. Ты что, хочешь сказать, что тебя вылечили в твоих снах?

— Да. И не первый раз.

— Но он в тебя попал? Он тебя убил или что? Как это все… черт!

— Не знаю, убил или не убил. Я потерял сознание. Но во сне я лежал на берегу озера. В воздухе брызги водопада, туман из мельчайших брызг. Вода. Целебная вода. Возможно, я исцелился, не успев умереть.

Он стянул с кровати простыни, схватил матрас, перевернул. Кара следила за его движениями.

— Смертельный номер.

— Как видишь, не совсем.

Она отвела взгляд, отошла от кровати, вернулась.

— Ты понимаешь, что из этого следует?

— Не знаю, что происходит. — Он удалил рваные остатки тряпья с кондиционера. — Я вообще ничего не понимаю, но что Моника исчезла, очень хорошо вижу. И похитил ее не простой громила.

Она все еще не могла опомниться.

Том остановился.

— Слушай, я не бог неуязвимый, если ты об этом думаешь.

— А что же?

— Ты права в смысле реальности обоих мест. По крайней мере, отчасти. Очевидно, если меня ранили здесь, и я заснул, и на меня попала вода, прежде чем я умер, все проходит. Но если меня убьют здесь, а там не окажется воды, то мне конец. Скорее всего, так.

— Ты, значит, что-то вроде оборотня? Получишь пулю в грудь — и ни следа не остается? Невероятно!

Невероятно, конечно. Но было и еще кое-что, весьма несложное, что бередило его сознание после знаменательной встречи с Тилеем, с этим чудищем черного леса. Детали всплывали в мозгу, и Том ощутил первые признаки паники.

— Но это не главное. Прежде всего, я уверен, что типчик, пристреливший меня и укравший Монику, тот самый, кто собирается шантажировать планету.

Том принялся нервно вышагивать по комнате. Он собрал окровавленные тряпки и держал их в правой руке.

— Еще вероятнее, что он исполнитель, работает на тех, кто все это планирует. Но и это еще не все. Я уверен, что единственный путь, по которому до них дошла информация о вакцине Рейзон и о ее способности мутировать в смертельный вирус, начинается с меня. Я сообщил тем, кто сообщил им.

— Да ты что! Это значит, что, не будь тебя, не было бы и мутации? Ты что, считаешь себя причиной всего?

— Именно так я и считаю. Я узнал о штамме Рейзон во сне, сказал, кому не следует, что то-то и то-то может произойти, и они решили: пусть то-то и то-то произойдет в действительности. Самоисполняющееся пророчество, некоторым образом. Если бы я держал рот на замке, не болтал службам госдепа и ЦКЗ, никто бы и не знал, что этот вирус можно получить.

Она не сразу переварила услышанное.

— Значит, ты выпустил вирус, который теперь пытаешься поймать? Попался в ловушку, которую сам же и поставил?

— Куда сунуть эти проклятые простыни?

— Убери под кровать. — Она помогла ему спрятать тряпки.

— Но если это так, — продолжила Кара, — ты можешь что-нибудь изменить, чтобы нарушить ход событий? Вернись туда, найди, что там и как случилось, вернись и сделай так, чтобы этого не случилось.

— Не знаю. Может быть, да, может быть, нет. Не так-то просто там добыть нужную информацию.