Препарат номер семь продолжал бурлить в моих венах, самочувствие было преотменнейшим, но свеженькой как огурчик я не была. Потому что свеженький огурчик – он ведь весь в пупырышках, а я покрываюсь пупырышками только в двух случаях: в ледяной воде и от ужаса.

А вот интересно, если ужас набросится в ледяной воде, какого размера будут пупырышки? Но в таком случае они будут называться уже не пупырышками, а пупырами или пупырищами.

В общем, до ванной комнаты я доскакала резвой козочкой и радостно сообщила дочери:

– Живем, маленький! У нас есть чистые полотенца и два пушистых халата! Правда, оба взрослые, но это ерунда.

А еще в ванной обнаружились зубные щетки в упаковке, паста, пена для ванной, гель для душа, шампунь – все новое. Интересно, и как часто здесь бывают гости? И вообще, какие могут быть гости в сверхсекретном центре? Или это они к нашему с дочкой прибытию готовились? Если так, то должны были не только халаты в ванной оставить, но и вещи какие-нибудь, и, главное, чистое белье.

А вот сейчас и проверим.

Я наплюхала в ванную пены, пустила воду и направилась с инспекцией к платяному шкафу.

– Мам, ты куда? – Ника уже не лежала изможденной немочью на кровати, а сидела любопытным сурком.

Щечки дочери порозовели, глаза сияли – ну почему талант господина МакКормика не направлен на помощь людям? Хотя в данном случае его стимуляторы именно туда и направились, пусть людей было всего два: Ника и я.

– Да вот хочу одно предположение проверить, – я открыла дверцу шкафа и тяжело вздохнула.

– Проверила?

– Ага. Судя по количеству одежды и обуви, эта комната готовилась именно для нас с тобой.

– Почему?

– А тут груда новой одежды и белья, все в упаковках и с бирками. Вот только одна засада – все это мужское. Причем тебе, доча, придется узнать, что чувствует пугало огородное.

– Это еще почему? – Ника попыталась спрыгнуть с кровати, но я вовремя пресекла неконструктивную попытку.

– Ты куда собралась? Забыла, что только что было? Если, не дай бог, снова станет плохо – как звать на помощь? Пинать копытом дверь? Сиди уже, торопыга. Что же касается пугала – похоже, у них тут нет детей, что, в общем-то, логично. Если нет женщин – откуда взяться детям? Поэтому и детской одежды не нашлось. И придется тебе ходить в мужских труселях на веревочке и портках на помочах.

– На чем?

– Помочи – это такие штуки, похожие на подтяжки, но не эластичные. Короче, обычные длинные куски ткани, перекинутые через плечо. Будешь маленьким Гаврошем.

– А ты?

– А я – мужиковатым бабцом.

– Здорово! – шмыгнула носом дочка. – Ладно, главное – чистыми будем. А что с обувью?

– Все то же – мужские кроссовки тридцать девятого размера.

– Нет, это не будем брать, наша обувь пока нормальная, а потом мы… – наверное, Ника хотела сказать «сбежим», но вовремя сориентировалась. – А потом нам привезут что-то более подходящее, да, мам?

– Само собой! – фыркнула я, подхватывая дочь на руки. – Все, хватит болтать, пора купаться.

Вода и на самом деле штука чудодейственная, способная смывать не только физическую, так сказать, грязь, но и ментальную – усталость, страх, нервное напряжение. После ванной я уже могла заглядывать в зеркало без особой опаски – бледная поганка там больше не отражалась. Я посвежела не только внутренне, но и внешне, а о Нике и говорить не приходится – она буквально светилась изнутри.

Изнутри большущего махрового халата, который волочился за девочкой королевской мантией.

Потом мы были заняты подбором гардероба, что отвлекло нас надолго. А попробуйте составить что-то приличное из мужских трусов, маек, шортов и джинсов!

В итоге Ника выбрала мужские труселя типа укороченных семейников, на ребенке превратившиеся в белые трикотажные шорты в игривый красный горошек, и майку-тишотку, которую я безжалостно откромсала найденными на прикроватной тумбочке маникюрными ножницами. Получилось вполне креативненько – рваные рукава и низ. В результате ребенок, критически осмотрев себя в зеркале, вынес положительный вердикт: «Сойдет».

Со мной было проще – я надела льняные брючата, в которых пришлось подвернуть штанины, и цветастую гавайку. Свободно, бесформенно, зато не жмет. Ай, в конце концов, не на бал приехала, не фиг форсить.

Вот только одного не понимаю – как некоторые дамы по доброй воле и без принуждения носят мужское белье? Оно же ерзает при ходьбе!

Зато чистое.

Закопавшись с тряпьем, мы совершенно не обратили внимания, когда и кто привез нам ужин. Просто у двери вдруг обнаружилась тележка с едой и напитками. Интересно, это Петер ее приволок?