Я посмотрела на Иргу. Он скрестил руки на груди и, видимо, совсем не желал, чтобы в его объятия кто-то падал. Кровь с губы тонким ручейком сбегала на черную рубашку.

— Да ну вас всех! — чуть не плача сказала я и, выскочив из-за сцены, побежала куда глаза глядят.

— Ола! — закричали мне вслед, но я не останавливалась. Слезы застилали мне глаза.

Ну почему, почему он такой? Как собака на сене! Ведь я же вижу, вижу, что ему не все равно, что происходит со мной и в моей жизни, ну почему он тогда не отбросит свою дурацкую гордость и не вернется ко мне? Чего он ждет от меня?

Домой я добралась в совершенно расстроенном состоянии. Пока умывалась, пытаясь смыть ужасный макияж, во мне вызрела, как называл это мой преподаватель по фехтованию, спортивная злость. Взращивая в себе эту злость, я расчесала волосы и помчалась к дому Ирги.

Если бы некромант был дома, ему бы здорово не повезло. Я не знаю, что бы я с ним сделала, но что после этого мы на следующий день пошли бы к алтарю Богини Рода — это точно. Но его не было дома. Заходить в квартиру я побоялась — вдруг обида на меня заставила его перенастроить защитные артефакты, а валяться обугленными останками на пороге не хотелось.

Я села на ступеньки, ведущие на третий этаж, и прислонилась к перилам. Когда-то же Ирга должен объявиться!

Некромант появился в сумерках, когда я уже успела вздремнуть и изрядно продрогнуть. Злость, которая заставила бы меня высказать парню все и сразу, успела утихнуть, поэтому я молча смотрела на него снизу вверх. Губы некроманта после драки были опухшими, на рубашке темнели засохшие пятна. Но в целом он выглядел неплохо.

Пристально посмотрев на меня, Ирга вздохнул и спросил:

— Что с тобой случилось на этот раз?

Я просто пожала плечами.

— А что тогда с глазами?

— А, это… — Голос от долгого молчания был хриплым. — Краску, видимо, после дефиле плохо смыла.

Ирга помолчал, тряхнул головой, видимо приняв для себя какое-то решение, и сказал:

— Заходи, умоешься хотя бы.

Я зашла в квартиру, порадовавшись, что некромант не трогал защитные заклятия на двери. Получается, он их не перенастраивал, а значит — хотя бы в подсознании, — он надеялся, что я еще войду к нему домой.

Направившись в ванную, я постаралась не давать воспоминаниям выбить себя из колеи. Все в моих руках. Я еще могу сделать так, чтобы все хорошее, что между нами было, повторилось и продолжилось.

Когда я вернулась, Ирга уже переоделся, вскипятил воду и даже успел заварить чай. Жестом он предложил мне сесть на стул. Я обхватила горячую чашку руками и молча смотрела, как вьется пар над ароматной жидкостью. Что говорить и как говорить, я не знала. Ирга тоже молчал. Одним движением руки он остудил свой чай и сейчас осторожно его пил, стараясь не травмировать лишний раз раненую губу.

— Это было очень некрасиво с твоей стороны — подставить подножку Таре, — наконец сказал он.

— Это было очень некрасиво с твоей стороны — появиться с ней так, чтобы я это увидела, — в тон ему ответила я. — Но в любом случае, передай ей мои извинения. Только я не обещаю, что в будущем этого не повторится.

Глаза Ирги блеснули, и я была готова поклясться, что он подавил смешок.

— Кто бы говорил. Это не мне приходится отбиваться от женихов, которых с каждым днем все больше.

— Тебе-то как раз и приходится от них отбиваться, — заметила я.

Некромант неожиданно горько засмеялся. Я смотрела на него, понимая, как безумно я соскучилась по его веселому, непринужденному и заразительному смеху, которым он раньше часто смеялся. Что же случилось с нами?

— Да, — сказал Ирга наконец, — не зря в гномьем квартале ходили слухи, что Отторн надумал женить старшего сына.

— Откуда ты это знаешь? — удивилась я.

— Гномам тоже иногда нужны услуги некромантов, — пожал плечами Ирга и мрачно добавил: — После заявления Отто мне стало понятно, на ком собирается женить сына Отторн. Впрочем, меня это уже не касается.

Эта фраза разозлила меня.

— А чего ты ждал? Что я буду днями и ночами проливать о тебе слезы? — закричала я, испытывая сильное желание вылить на голову некроманту чай.

— Ты говорила, что любишь меня, — напомнил Ирга. — Вот как тебе верить.

— Люблю! — рявкнула я. — Только я совсем не уверена в последнее время, что ты достоин моей любви.

— Тоже мне, королева нашлась, — язвительно проговорил бывший жених. — Чья вот только? Орочья? Гномья?

— Своя собственная, — прошипела я, швырнула чашку об стену и выбежала, так хлопнув дверью, что в комнате что-то со звоном упало и разбилось.