«Костик молодец, он все правильно делает».

Вскоре оттуда выскочил абориген, подхватил автомат и, стараясь держаться в тени, скользнул по направлению к конюшне. За ним побрел Костик, держась за голову обеими руками. Его-то и увидел наряд в составе двух человек, завершающий обход территории и вышедший на край спортгородка.

– Глянь, нализался, что ли? – усмехнулся один, зябко передергивая плечами. Здесь, на высоте, по ночам здорово холодало.

– Надо его тормознуть, – решительно сказал второй. – Сержант наверняка его сейчас видит. Замордует потом. Эй! Ты! Стой!

Подай караульный эту команду чуть раньше, он, возможно, сумел бы увидеть разбитую голову дурачка. Но после того, как прозвучало «Стой!», вопреки всякой логике как раз и началось очень интенсивное движение.

Ворота конюшни распахнулись, и из них выскочили лошади, просто повалили как подарки из рога изобилия. Сразу перейдя в галоп, они понеслись на караульных, наполняя ночь тяжелым топотом. Один успел отскочить, спрятавшись за столб турника. Второго растоптал относительно невысокий жеребец. Сбив солдата с ног, задней правой ногой он наступил ему на грудь.

Дальше начался хаос.

Сначала вспыхнула конюшня, хотя, казалось бы, гореть там особо нечему. Чуть позже заполыхал так называемый сарай с запасом фуража. Вот уж где было разгуляться огню. Люди стали выскакивать на улицу, кто кое-как одетый, а многие и вовсе никак. Когда сработала система пожаротушения, сначала повалили клубы пара, резко ухудшившие видимость, но по каким-то неизвестным причинам очень быстро вода перестала поступать, так что работала лишь пена, залившая часть площади горения. Вспыхнули прожекторы, слепя людей, но ясности они не прибавили. Вскоре прозвучали первые одиночные выстрелы. Кто-то решил отстрелить взбесившихся скотин, нещадно топчущих людей.

Кинг, встрепанный, помятый, с пистолетом в руке и по форме одетый, выскочив на улицу, был сбит с ног пробегающим мимо человеком с окровавленным лицом. Кто это, определить не удалось, но полковник запомнил у него наколку в виде оскаленного тигра на плече. Не исключено, что это столкновение спасло полковника, потому что он, взяв себя и выпавший на землю пистолет в руки, вернулся в свой бокс, откуда уже через три секунды связался с дежурным.

– Что, твою в жопу, происходит?

Со сна и похмелья голос у полковника был хриплый до неразличимости отдельных слов.

– Пожар в конюшне, – отрапортовал дежурный, но уверенности в его голосе не чувствовалось. – Лошади вырвались наружу.

– Ваши действия? – просипел полковник, наливаясь кровью.

– Организую команду по тушению. Пытаемся поймать животных.

Дежурный лукавил, по крайней мере отчасти. Если кое-кто и вправду делал попытки остановить лошадей, пусть только стреляя в них, потому что иным способом остановить этих взбесившихся громадин не представлялось возможным, то тушить пожар никто и не пытался. С одной стороны, было известно, что все строения базы оборудованы автоматической системой пожаротушения, так что беспокоиться особо не о чем, с другой же, никакой реальной возможности справиться с огнем иным способом не имелось даже теоретически, а льющаяся пена уже начала приносить результаты.

– Жду подробного доклада через три минуты.

За три минуты полковник успел немало. Он выпил полбутылки соленого чая со льдом – лучшего средства от жары и похмелья, запив им две синие таблетки с фирменным белым треугольником, побрился, сменил рубашку… Он успел бы еще больше, если б снаружи не грохнул взрыв.

Полковник Ларусс, немало повоевавший за свою жизнь, пострелявший и повзрывавший, умел на слух отличить взрыв артиллерийского бронебойного снаряда, выпущенного из гаубицы 122 мм, от взрыва, произведенного ракетой индивидуального ношения класса земля-земля, взрыв самодельного фугаса от взрыва ручной гранаты наступательного действия. Это взрыв ни с чем подобным не идентифицировался. Но он был здорово похож на подрыв боеприпаса. В том смысле, что набора разного состава. Скажем, патроны, запалы, парочка гранат или что-то в этом роде. То есть взлетел на воздух чей-то индивидуальный боекомплект, а, к счастью, не склад боеприпасов. Пока.

Это «пока» металось в голове полковника, как хорек по клетке, когда он вылетел из двери своего бокса и через несколько шагов нырнул в дверь бокса штабного, на бегу успев окинуть взглядом территорию базы, насколько это возможно. Взрыв, судя по плотным клубам дыма, произошел в районе столовой. Интересно, мать вашу, что там могло взорваться?! Как всегда, несчастья не происходят поодиночке.

Дежурный, сидя перед экранами, пялился в них и, судя по тому, как мелко тряслась его пятка подогнутой под кресло ноги, он сильно, очень сильно нервничал. И еще остро пахло потом, хотя кондиционер круглосуточно поддерживал в помещении комфортную температуру в плюс восемнадцать, необходимую влажность и обеспечивал своевременный обмен воздуха.

– Что произошло? – спросил Кинг, бесцеремонно вытряхивая из своего кресла офицера.

– Взрыв, кажется…

– Для подобного вывода не обязательно носить офицерские погоны.

Патентованная таблетка вкупе с правильным питьем быстро оказывали свое благотворное действие.

– Быстро на территорию. – И, обращаясь к экрану, на который он уже вызвал майора Тауберга, скомандовал, – Возьмите людей, человек пять, и бегом к конюшне. Я хочу знать что там. Камеры ничего не показывают, один дым.