– Скажи, а у вас бог есть?

– Кто?

– Ну, не знаю как объяснить. Вы в кого-то верите? На небе кто-то есть? Или под землей? Кто всем управляет!

– Всем? Объясни, я что-то не догоняю.

Это «не догоняю» в устах говоруна прозвучало до того неожиданно, что Макс даже растерялся.

– Облака, погода, душа, загробный мир, солнце, болезни, – выдал Макс набор, который пришел ему в голову. – Грех, в конце концов. Хотя нет, греха у вас, как я понимаю, нет и в помине. Кто-то же все это создал?

– Я, кажется, понимаю, что ты имеешь в виду. Ты хочешь сказать, что у вас существуют некие свои правила, по которым расстаются с умершим?

Вообще-то Макс имел в виду совсем другое. Но неожиданно ему пришла в голову шальная мысль.

– Есть. И очень строгие. Его, – он кивнул на труп, – я должен передать его родным для совершения обряда прощания и похорон.

Эту процедуру Макс постарался вообразить со всей возможной четкостью. Плачущие старики-родители и многочисленная скорбящая родня с мокрыми платочками у глаз, пышный гроб с бронзовыми ручками, пышные речи, прощальный салют, исполняемый парадно одетыми солдатами, медленное опускание домовины в могилу, щедрые горсти земли, потом холмик, заваленный венками. Но самое главное он – горевестник, находящийся на центральном месте.

– Он твой и ты можешь распоряжаться им так, как считаешь нужным. Мы не должны идти наперекор твоим обязательствам, невыполнение которых в дальнейшем может оказать на тебя, а следовательно и на нас, негативное влияние. Мы надеемся, – говорун заговорил медленнее, – что сумеем тебе помочь исполнить свой долг доставить мертвого родителям.

Макс, осознав сказанное, вперился в него, как, что называется совершенно правильно и достаточно образно, баран на новые ворота. Они что, и межзвездные перелеты освоили?! Тоже силой мысли, что ли?

– Объясни, – осторожно проговорил он.

– Насколько нам известно, вскоре с корабля, который находится сейчас на орбите, будет осуществлен запуск челнока, чтобы забрать тело майора Строга. Мы думаем, что они не откажутся взять и тебя с твоим мертвым.

– Откуда вы это взяли? Или там, – Макс показал пальцем вверх, – у вас тоже есть контактер вроде меня?

– Мы использовали ваши коммуникаторы и с их помощью контролировали переговоры с орбитой. Ничего сложного, нам приходилось решать задачи и сложнее. Только есть одна трудность. Старт может произойти очень скоро, через час или около того, а до места посадки нам добираться часов пять. Как ты сам понимаешь, если к ним обращусь я, они меня вряд ли послушают. Необходимо, чтобы это сделал ты сам. Только, к сожалению, твой коммуникатор далеко.

– Так что же делать? – всерьез обеспокоился Макс.

Сначала поманили конфеткой, а оказалось, что она нарисованная. А этот еще говорит, что они обманывать не умеют. Еще как умеют!

– Мне нужно кое-что посмотреть. Это недолго. А ты пока подготовь тело к перевозке.

Чуть ли не впервые за последнее время говорун оставил Макса одного, выйдя наружу.

Еще ночью они вышли из пещеры и за пару часов доехали сюда, как Макс понял, в лесной госпиталь. Впрочем, кроме мертвого Георга других пациентов он тут не обнаружил, так что предназначение этих трех домиков могло быть и иным.

Теперь фактор времени приобрел привычное значение, когда время требуется экономить, а не растягивать, как пережеванную, надоевшую жвачку.

Он никогда не готовил мертвецов к транспортировке и оттого слабо представлял, как это нужно делать. Для этого нужен если не гроб, то хотя бы саван или то, что его может заменить. Тут же – Макс огляделся – ничего похожего не наблюдалось. К тому же, учитывая жару, неплохо бы тело заморозить, а то вскоре оно начнет попахивать.

Однако эти ребята не такие простые. Вишь ты, с коммуникатором разобрались, да еще как! Сам Макс, например, до подобного сроду не додумался бы, а если и дотумкал, то уж точно не смог бы исполнить. И это при том, что в технике он разбирается куда лучше, чем они. Во всяком случае, задай ему кто такой вопрос вчера, он не задумываясь ответил бы утвердительно.

Он шагнул к двери, намереваясь попросить у кого-нибудь помощи в виде заменителя савана, когда та распахнулась и перед ним появился мужик со свертком в руке. Сунув его Максу, развернулся и так же молча вышел. Просто волшебство! Интересно, даритель сам подслушал мысли Макса, или это говорун позаботился?

Сдерживая понятный страх перед мертвецом, он принялся пеленать его в грубую холстину. Навыка в этом скорбном деле у Макса не было совсем, поэтому получившийся куль изяществом не отличался. Стянув его снятым с Георга поясным ремнем, он вышел наружу, глотнуть свежего воздуха. Со стороны леса в его сторону поспешно шел говорун.

– Ничего не получилось.

– Что не получилось? – спросил Макс с упавшим сердцем.

– Сдохла. Причем давно.

– Кто?

– Аппаратура. Осталась у нас от одних… гостей. Давно стоит, вся прогнила.

– И что теперь делать? Или все?

– Да нет, есть еще один способ. Мы не хотели к нему прибегать, но пока ничего лучшего не придумали. Делаем так. Встань сюда. – Говорун развернул его спиной к лесу. – И обращайся ко мне как к господину Чалистеру. Вслух.

– Это кто?

– Один из главных там, на орбите.