— Я хочу изобразить женщину 21-го века, эры компьютеров и цифровой связи. Эталон красоты и секса, идеал современного мужчины — длинноногую, дерзкую, смелую, развратную, женщину, которую самец не может не возжелать и которую даже прилюдно осуждая, самый откровенный ханжа втайне мечтал бы сделать продолжительницей своего рода. Каждый мужчина, глядя на мою Еву, должен захотеть стать ее Адамом. Как вам идея?

Стать современной Евой? Позволить нарисовать себя голой? Наверное еще несколько месяцев назад услышав такое, Аниска покрутила бы пальцем у виска. Но сегодня…Эх, Петя, Петя-дурак…Ты еще пожалеешь обо всем!

— Да, мне интересно будет попробовать! — ответила Аниска.

— Тогда давайте встретимся в центре в среду. Надо будет вместе подобрать в магазине соответствующий реквизит! — обрадовался Ломакин. — Я думаю, из вас выйдет невероятная цифровая Ева!

…Без пяти три в среду Аниска стояла у здания почты и поджидала Ломакина. Конечно же она волновалась, но еще больше ее занимал вопрос — что за реквизит они с художником будут выбирать?

Ломакин был точен как часы. Ровно в три к зданию почты подкатило шикарное "вольво" ("Небедный папик", — подумала Аниска), откуда с большим букетом цветов выбрался художник.

— Огромное спасибо, что вы не испугались и пришли! — сказал Ломакин и вручил цветы Аниске. — Нет-нет! Это не свидание, просто маленький жест уважения с моей стороны!

Польщенная Аниска ничего не ответила, но все равно ей стало приятно.

— А теперь пойдемте! Нам сюда, недалеко, — и Ломакин с легкостью подхватил девушку под локоть.

"Недалеко" оказалось недавно появившимся в городе новым супердорогим магазином "Интим". Искусственные члены, вагины, надувные куклы, плети, комплекты эротического белья…чего здесь только не было! Судя по всему, художника тут знали как постоянного и щедрого клиента. Аниску и Ломакина мигом отвели в специальную вип-примерочную, куда продавщицы бегом приносили заинтересовавшие художника вещи.

Вначале, когда Ломакин предложил Аниске раздеться догола и натянуть на себя узенький латексовый купальник с вырезами для грудей, она покраснела и застеснялась, но потом отбросила ненужную стыдливость и дело пошло на лад. Кожаные юбочки, бюстгальтеры, нашейники с шипами, отливающие металлом легчайшие туфли на высокой прозрачной подошве, сапоги… — примеряя хитрые аксессуары Аниска постепенно увлеклась, а когда представила себе, как бы она выглядела в таком прикиде в кровати, в объятьях мужчины, жаркая волна прошла по телу девушки и сладкая истома подступила к низу живота…

Час спустя Аниска и Ломакин покинули магазин, нагруженные разноцветными пакетами. Они уносили несколько комплектов эротичных чулок с поясами и подвязками, множество колготок разных цветов в крупную сеточку, две пары туфель, латексовые черные рукавицы, плетку из натуральной кожи и три обтягивающих комбинезона с аккуратными прорезями на самых заманчивых местах.

"Интересно, сколько он получает за картину, если сейчас не торгуясь выложил за эти фишки почти две тысячи долларов?" — размышляла Аниска. Ее уважение к Ломакину резко возросло.

— Десять, двадцать, иногда тридцать тысяч долларов, — словно читая анискины мысли вдруг произнес Ломакин. — Да, Аниска, сегодня я очень востребованный художник. Правда, я не забываю, что "сегодня" — это сегодня, а завтра ветер может подуть в другую сторону и мода резко изменится. Ну а пока спасибо новым русским, покупающим красивых жен и любовниц и заказывающим их голые портреты, которые вывешиваются в спальне или, хе-хе, в комнате для отдыха в личном офисе. Красота женщины, гордость обладания ею, подчас толкают мужчину на странные поступки, хе-хе…

…А на следующий день Аниска уже стояла в студии Ломакина, которая больше походила на порностудию, чем на мастерскую художника. Огромный белый экран, прожектора, фотографии голых девушек, гигантские передвижные зеркала, камера, дорогие фотоаппараты…

"А где же кисточки? Краски? Холсты? — удивилась Аниска. — А, вот они, в углу…Как все странно…"

— Ну что, давайте начнем, — потирая руки, весело произнес Ломакин. — Может, для начала вот это? — и он протянул Аниске металлического цвета узкий латексовый костюм. — Скидывайте лифчик, трусики, вот тальк, не забудьте посыпать кожу тальком, иначе костюм не налезет, хе-хе…

Аниска с непривычки аж вспотела, пока влезала в тугую холодную резину и разглаживала ее по всему телу. "И все-таки, как можно ебаться в этом чертовом скафандре и испытывать кайф?" — подумала она.

— Сюда, встаньте сюда! — художник тем временем подволок к белому экрану круглую высокую пластмассовую тумбу и указывал теперь на нее Аниске. — Вот приступочка!

Аниска покорно взобралась на тумбу.

— Ну-ка — ну-ка…, - Ломакин, все так же потирая руки, принялся расхаживать вокруг. — А ну-ка…, - и он включил один из прожекторов, направив свет на фигуру Аниски. — Нет, не нравится. Давайте попробуем второй костюмчик!