Хорошие рестораны, ежегодная Турция, Египет, иномарка, переданная ей Петей в постоянное пользование — все это имела Аниска, только понимала она, что в конце концов не в иномарке и собственном доме заключается смысл жизни и ее радость. Нужен человек. Самый-самый. Чтобы был частью твоего сердца, частью твоего тела, частью твоего ума и всей оставшейся жизнью. Мог им стать милый Петя, только не захотел…

А потом был Станислав Сергеич, шизанутый и гениальный Слава-художник…

* * * * *

Однажды Аниска с девчонками сидела в ресторане — отмечали сданный экзамен. Ждали мальчишек, а пока взяли для разгона водки, закусок и шампанского. Аниска хлопнула стопку беленькой и уцепила рукой маринованый помидорчик. Девушка жадно впилась в него крепкими белыми зубами и тут же на новую кремовую блузку брызнула веселая розовая струйка сока. Аниске почему-то стало смешно и совсем не жалко испачканной блузки — она звонко расхохоталась, а потревоженные капельки томата нехотя слетели с ее нежного подбородка на скатерть. Тут краем глаза девушка уловила чей-то взгляд с соседнего стола. Там одиноко сидел мужчина лет сорока с аккуратно подстриженной острой бородкой, оттененной благородной сединой. Глаза мужчины походили на прозрачные синеватые льдинки — острые, насмешливые, внимательные.

"Ну вот, еще один вздыхатель, — подумала Аниска, — Только почему это лицо кажется мне знакомым?" — тут однако подъехали мальчишки и мужчина сразу же забылся. Правда, не раз в этот вечер Аниска чувствовала, как незнакомец снова и снова оглядывает, изучает ее, будто примеряя к чему-то своему, непонятному, заветному, сравнивая с чем-то.

В ресторане было шумно. Лабухи наяривали что-то залихватское и на дансинге жарко отплясывало человек двадцать. Аниска ни капельки не удивилась, когда при первых аккордах медленного танца мужчина с бородкой встал, одернул шикарный коричневый в красную клеточку пиджак и направился к их столику. На шее, под желтой рубашкой, вместо галстука у него с артистической небрежностью был намотан ярко-красный платочек. "Ну дает, — усмехнулась про себя Аниска. Пидарас, что ли? Но все равно смелый, ведь скажи я одно слово, ребята ему так наваляют…". Аниска не сомневалась, что незнакомец идет именно к ней.

Загадочный мужчина остановился у их стола, кивнул парням и вежливо произнес: "Здравствуйте! Молодые люди, вы не позволите пригласить вашу даму на танец?" И он слегка поклонился в сторону Аниски.

Разговоры за столом смолкли и парни уставились на мужчину. От подошедшего, несмотря на его вздорный вид, веяло корректностью и приятностью, чем-то странным, но не опасным. И никому не хотелось его обидеть.

Аниска встала и ответила вместо ребят: "Конечно позволяют! Пойдемте!"

Мужчина с благодарностью кивнул и повел Аниску к дансингу. Его руки уверенно, но внимательно обняли девушку и медленно закружили в танце.

— Вы наверное поняли, что я не случайно пригласил вас? — спросил бородач спустя некоторое время, чуть насмешливо и в то же время пытливо глядя Аниске в глаза.

— Еще один папик? И что вы мне предложите, папа? — фыркнула Аниска.

— О-о-о, нет! — засмеялся незнакомец и покрутил головой. — А что, вас многие папики хотят удочерить?

— А вы сомневаетесь? — улыбнулась Аниска.

— Я хочу извиниться, наверное мне сначала следовало представиться…, - мужчина аккуратно снял правую руку с анискиного бедра, чуть отстранился от девушки и осторожно достал из верхнего кармана пиджака визитную карточку. — Пожалуйста!

Аниска усмехнулась и взяла ее. Буквы внезапно зарябили перед глазами девушки. Станислав Лома…Ломакин! Художник! Так вот почему он показался ей таким знакомым!

Имя Станислава Ломакина знали все культурные люди их города. Модный художник, он с правом считался местной достопримечательностью. Скандальные картины Ломакина в стилях поп-арт и пин-ап, изображающие в основном голых женщин, исполненных эротизма, неприкрытого секса и даже с намеком на порнографию, покупали коллекционеры из Европы, Японии, США. "Нда…, - подумала Аниска. — Ничего себе папик…".

— Судя по вашей реакции, вы обо мне слышали? — улыбнулся художник.

— Да читала где-то, — ответила Аниска. — Ну и…?

— Я долго наблюдал сегодня за вами. Помните, когда вы надкусили помидор и сок брызнул вам на кофточку? — Блузку, — машинально поправила Аниска. — Не имеет значения. Но именно в этот момент я понял, что вы — лучшая модель для моей будущей картины. Не согласились бы вы мне позировать? Нет-нет, предвижу ваш вопрос — ничего "такого" не будет, не бойтесь! Если хотите, приходите на пробу с вашим парнем, ну а если очень страшно, приводите родителей! — усмехнулся Ломакин.

— А что за картина? — Аниске стало интересно.

— Вам придется позировать голой или почти раздетой, — ушел от прямого ответа Ломакин. Вас это не смущает?

— Да нет, я как-то вышла из того возраста, когда смущаются. Да и стыдиться за фигуру мне нечего, — хмыкнула Аниска. — Так что это за картина?

— "Цифровая Ева", — ответил Ломакин. Эротика. Нео- пин-ап. Хотите попробовать? Я плачу своим моделям приличные гонорары и вы останетесь довольна…

— Ева? Да еще цифровая? — озадачилась Аниска. — Это как?