Так закончилась первая неделя их отдыха в Созополе…

* * * * * * *

…Как всегда, вечером вышли прогуляться на Веселую улицу — главное место развлечения в Созополе. Здесь, на берегу моря, один за другим выстроились рестораны под открытым небом, таверны, ночные дискотеки и клубы. Дымили мангалы, на которых пеклись кебапчета и кюфтета (котлетки), ловкие пальцы продавцов точными движениями отсекали мясо для шаурмы, заворачивали в бумагу сэндвичи, наполняли пакетики свежезажаренной картошкой. Из дверей кабаков грохотали или лились восточным напевом знойные болгарские, турецкие, сербские и цыганские мелодии. Там же стояли зазывалы — приглашали дорогих гостей попробовать специалитеты местной кухни.

Одна из них, черноволосая кудрявая девчушка лет шестнадцати вдруг выскочила на дорогу перед Минькой и схватила его за руку. Глаза у девчушки были черными-черными, огромными и невероятно веселыми. Минька ошеломленно уставился на нее, а та бойко залопотала на смешанном болгаро-русском.

— Русские? Заповядайте-пожалста заходите! Настоящий чеверме! Придите сюда, к нам на чеверме!

Минька смотрел на девчушку и хлопал глазами.

— Какое чеверме, ты что? Говори по-русски!

— Агне! Печено агне! — не умолкала девчонка. Она продолжала крепко сжимать руку Миньки. — Барашк! Ягненка, печеный на шиш!

Минька прыснул. Аниска тоже засмеялась. Ей нравилась эта бойкая девочка.

— Какой такой шиш?

Обрадованная, что ее слушают, черноглазка отпустила Миньку и развела руки:

— Вот такой шиш! Ягненка-агне на шиш! Печен!

Минька загоготал.

— Вертел, что ли?

— Да-да! — закивала девчонка. — Агне на вертел, настоящий болгарский, очень вкусный! Заповядайте при нас!

Минька покрутил головой и вопросительно посмотрел на Аниску. Из ресторана и в самом деле тянуло ароматом жарящейся баранины.

— Хочешь попробовать? Что они там готовят на шишах? Ха-ха-ха!

— А давай! — кивнула Аниска и они направились вслед за девчонкой.

Ресторан, который так и назывался "Чеверме" (ягненок, печеный на вертеле), был полон. "Интересно, куда она собирается нас посадить?" — удивилась Аниска. Девчушка, однако, уверенно пробиралась между длинных, на шесть мест столиков со скамьями и вела их куда-то внутрь.

Наконец они остановились у стола, покрытого традиционной красной, вышитой узорами болгарской скатертью, за которым одиноко сидел парень лет тридцати.

— Нали при вас е свободно? — спросила девчушка.

Парень, до этого задумчиво потягивавший белое вино, поднял голову и сделал приглашающий жест рукой.

— Заповядайте!

— Садитес, пожалста! — улыбнулась девчонка и отодвинула скамью напротив парня.

Аниска и Минька сели, а к столу уже бежала другая бойкая девчонка — официантка, с красочными меню.

Супруги заказали белого вина, стопку водки для Миньки, шопский салат из помидоров, огурцов, лука, печеного сладкого перца и брынзы — традиционную болгарскую закуску, и две порции "печено агне".

Запотевшая бутылка вина и стопочка ледяного "Смирнова" прибыли почти сразу же. Супруги чокнулись и…Минька вдруг как бы заметил третьего за их столом и великодушно протянул к нему рюмку:

— Ну что, браток, на здоровье?

Каково же было удивленье супругов, когда парень улыбнулся и на чистом русском ответил:

— За ваше здоровье! — и глаза его весело прищурились, покрывшись вдруг сеточкой морщинок.

"А ведь ему далеко за тридцать, да, — подумала Аниска. — Но все равно, как хорошо он выглядит: загорелый шатен с густыми черными бровями и такими темносиними, странными глазами…"

Чокнулись и выпили.

— А ты чо, — изумился Минька, — русский, что ли?

— Наполовину, — улыбнулся его собеседник. — Я наполовину русский, наполовину болгарин. А живу я здесь, в Болгарии.

— Ну ты даешь! — восхитился Минька. — Давай познакомимся, что ли? Я — Дмитрий, для друзей Минька. А это моя жена Аниска.

— Я Алекс, — представился парень. — Вообще-то, Алексей, но предпочитаю более короткое — Алекс.

По русскому обычаю повторили. От водки Алекс отказался, объяснил, что ничего, кроме белого вина не пьет, лишь изредка пиво. Минька, по требованию Аниски, третью не заказывал, набулькал себе вина.

— А ты давно здесь живешь? — Минька никогда не видел русских, проживающих за рубежом и ему было интересно.