Аниске поняла, что пьяную не остановить и пора завершать поединок радикальным способом — она подскочила и со всего маху врезала сопернице ногой по животу.

— Ик! — девка отлетела, закручиваясь штопором и гулко шлепнулась на асфальт. — Ик! Ик! — ее начало обильно тошнить.

Вдали послышался вой сирены.

— Аниска! Бежим! Я твою сумку захватила! — раздался крик Машки, вылетевшей в этот момент из кафе.

Девушки рванули переулками и дворами и остановились лишь минут через десять, изрядно поплутав и оказавшись в конце концов совсем в другом районе.

К счастью, почти сразу же удалось поймать левака. Машка повезла впавшую в шок Аниску домой.

По пути умница Машка велела остановить тачку у винного — сбегала за двумя бутылками вина. Наконец девушки добрались до дома. Мать, увидев измазюканную, с кровавой царапиной дочь, схватилась за сердце — пришлось вначале отпаивать ее валерианкой, а уже потом заботиться об Аниске.

Мать уложили в спальне, а сами промыли царапину, откупорили на кухне вино и жадно выпили по полной. Теперь уже и Машку трясло.

Чудное итальянское белое помогло — после второй Аниску отпустило. И тут же молнией блеснуло: "Венерка с плеткой… Жопа голая в колготках". Цифровая Ева! Пьяная тварь видела картину, моделью для которой послужила Аниска!!!

Но кто же тогда таинственный парень, которого Аниска якобы отбила у чокнутой девки? Художник Ломакин, с которым она встречалась всего пару месяцев? Не верится — он давно уже в дурке, да и не было у него постоянных подруг, она это прекрасно знала — так, модели-ебалки, ничего серьезного…

Витя, с которым она вместе ходила на курсы водителей-экстремалов и который помог ей забыться в тот страшный день, когда Аниска чудом не попала в лапы к чеченам? Нет…Витя благополучно женился на своей Вареньке и по слухам живут они теперь душа в душу…

Так кто же тогда? Ведь нет, нет, нет у Аниски парня, одна-одинешенька она с тех пор, как разошлись ее дороги с милым Петей, а об уроде Ломакине или мимолетном быстром сексе со случайными партнерами вообще смешно упоминать…

…Вернулся с улицы брат Сашка — семнадцатилетний, вымахавший уже ростом с Аниску, статный, красивый. "Ох, как время-то летит, — поразилась девушка. — Сашка мужиком становится — смерть бабам…". Узнав в чем дело, брат грозно нахмурил брови и заявил, что завтра с пацанами обязательно отыщет эту тварь и утопит в толчке. Потом украдкой перевел взгляд на смазливую Машку. Аниска заметила и цыкнула на брата. Тот смутился и попросил, чтобы и ему плеснули винца.

— А ну вон отсюда, подросток! — прикрикнула на него Аниска. — Ишь чего захотел, алкаш! Марш в комнату учить уроки!

(К чести Сашки следует упомянуть, что ни спиртным, ни сигаретами он не баловался. Если и выпивал стаканчик вина, то лишь по праздникам, когда разрешали родители. Просто очень уж нравилась ему Машка, вот и хотелось остаться на кухне).

К счастью Аниски, отец был в командировке, поэтому объясняться с ним не пришлось. Подруги просидели на кухне допоздна, уговорили вторую бутылку, ни до чего не додумались и расстались почти в полночь, когда Машка уехала домой на такси.

Аниска добрела до кровати и забылась тяжелым сном…

* * * * *

…А утро началось с сюрприза.

Часов в одиннадцать, когда только что вышедшая из душа Аниска сидела на кухне и чаевничала, в дверь позвонили. Открывать пошла мать. Спустя минуту она вернулась на кухню и изумленно-испуганно уставившись на дочь пролепетала:

— Иди, доча, это к тебе.

Аниска осторожно поставила чашку на стол, пытаясь унять возникшую в пальцах дрожь. "Менты? Вот и доигралась…", — подумала она обреченно.

…В дверях смущенно стоял молодой широкоплечий парень с огромным букетом алых роз.

— Минька! — ахнула от удивления Аниска и чуть не села на пол. — Минька! Что ты здесь делаешь???

* * * * *

…Много лет назад, когда Аниска еще ходила в детский садик и существовало занимавшее шестую часть суши великое государство по имени СССР, одним из самых могущественных людей в их городе был Павел Игнатьевич Синицын — второй секретарь местного комитета КПСС. Прозорливые люди прочили Пал Игнатьичу светлое будущее — кресло первого секретаря горкома, затем вызов в Москву и работу в Кремле. Но наступил 91-й год и пришлось Синицыну расстаться со всеми надеждами — рухнул в одночасье Советский Союз, исчезла самая правильная партия…