Шрифт:
Лампу я прихватил с собой. Того зелья, которым меня когда-то потчевал Коваль, у меня не было, а при свете очага даже собственные пальцы пересчитать было бы затруднительно. Я долго бродил между спящими, выискивая Сторкада…
Не нашел. В общем зале его не было. Если он не ушел еще куда-нибудь (что было бы очень скверно), то должен дрыхнуть в одной из комнатушек по ту сторону очага.
Дома здесь строились по «типовому проекту», отличаясь, главным образом, размерами. Здоровенный общий зал (столовая) и крохотные клетушки.
К ним — отдельный вход с улицы, но он скорее всего заперт. А вот из столовой — точно открыт.
Нахлобучив капюшон плаща так, что увидеть мое лицо можно было бы, только заглянув и подсветив, я, не скрываясь (вот это было бы подозрительно), а громко ворча и цепляясь за стену, побрел по коридорчику, заглядывая в каждую норку.
Меня раз пять обругали нехорошими словами, зато я отыскал то, что требовалось.
Сторкад спал один. Судя по некоторым деталям, вечером у него была девка, но куда-то слиняла. Чистое везение. Девка — свидетель. Да и переполошить всех может. А убивать ее — рука не поднимется. Удача явно на моей стороне.
Сторкад, безупречная машина убийства весом никак не меньше центнера, вольготно раскинулся на постели в чем мать родила. Бей, куда хочешь. Хоть в глаз, хоть в печень, хоть в сердце…
И тут я понял, что из моего плана «смерти от естественных причин» вряд ли что-нибудь выйдет. Даже от тонкого шила на этом белом гладком теле останется кровавая дырочка. И на кого тогда подумают? На тайного убийцу (например, меня — ведь у меня самый увесистый мотив) или на девку, которая с ним спала? А если на девку — то чем я тогда лучше Сторкада? Да ничем!
Я застыл с шилом в руке. И вообще… Понимаю, это глупо, но как-то неловко убивать спящего. А если разбудить, хрен он дастся. Без шума точно не получится.
Может, просто горло ему перерезать?
Левой рукой я вынул кинжал. Наклонился над викингом и прижал лезвие к горлу.
Вот это реакция! Едва металл коснулся кожи, он открыл глаза. И не завопил. Черт его знает, почему. Может — нервы из стальной проволоки? Я даже не успел сообразить, что едва не прокололся. Заори он — и все.
Но он не стал кричать. Скосил глаза на мою руку и сразу все понял.
— Не дотерпел до завтра? — спросил он негромко. — Или струсил?
Держался он и впрямь молодцом. И времени не терял: рука его очень медленно и очень осторожно поползла к топору, прислоненному к стене.
Я видел, но молчал. Мозг лихорадочно обрабатывал информацию. Перерезать ему горло легко, но тогда уже сразу и себе…
— За что ты убил ее? — спросил я.
Он понял, о чем я.
— Слишком долго возилась со своими тряпками, — сказал викинг. — Я этого не люблю.
До топора ему оставалось сантиметров двадцать.
— Я мог бы подарить тебе другую, получше, — предложил он. — А хочешь, я и тебе за нее заплачу? Хочешь?
Он не собирался платить, он просто выгадывал время.
«Схватит топор — зарежу», — решил я.
Сторкад еще что-то говорил, я не слушал. Я ждал…
Толстые пальцы коснулись секиры, погладили, бережно обняли рукоять у самой «бородки»…
И тут я увидел.
Я увидел ухо.
Большое мясистое ухо, покрытое коркой запекшейся крови. То самое, которое я ему рассадил вечером.
Увидел и сразу ударил, опередив Сторкада буквально на мгновение.
Но умер он тоже мгновенно. Топор с тупым звуком ткнулся в земляной пол. А мог бы снести мне голову…
Я не без усилия извлек шило. Оно было в крови, но из самой узенькой ранки не вытекло почти ничего. К утру наверняка засохнет. Никто и не подумает, что Секире продырявили мозг. Вскрытий здесь не проводят.
Я обтер шило о собственные штаны (экспертизы по ДНК здесь тоже нет) и спрятал в сапог. Затем попытался вынуть из лапы покойника топор. Не получилось. Хватка у Сторкада, даже у мертвого, по-прежнему оставалась «мертвой». Что же, пусть друзья порадуются: викинг помер, как подобает, — с оружием в руках.
А отчего он так скоропостижно скончался, надеюсь, никто никогда не узнает.
Никто и не узнал.
Глава тридцать вторая,
в которой герой спьяну отправляется на поиски приключений и получает то, чего ищет
Когда мы вернулись и выяснилась причина неявки Сторкада-дуэлянта, на меня начали смотреть косо даже варяги. Еще бы: все необъяснимое, если оно не попадает в графу «воля богов», автоматически трактуется как колдовство. Эти ребята искренне верят и в ведьм, и в волхвов, не говоря уже обо всякой сухопутной и морской нежити. Причем вся эта лабуда (а может, и не лабуда: все-таки викинги — ребята очень практичные, им факты подавай) систематизирована и классифицирована, распределена по конкретным исполнителям: есть женское колдовство, есть мужское, есть предсмертно-посмертное и так далее. Например, военно-прикладное. С его проявлением в виде голого полоумного берсерка я столкнулся лично. Потрогал, можно сказать, собственными руками и собственным оружием. Наверняка и этому феномену можно было найти какое-нибудь научное объяснение (научно или псевдонаучно объяснить можно все — было бы желание), но, опять-таки учитывая мои собственные обстоятельства (как-то трудно поверить, что нынешние приключения — сплошной затянувшийся глюк), следует допустить, что колдовство не только существует, но и способно активно воздействовать на здешний материальный мир.